ТЕМЫ
Архив
< Май 2020 >
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
        1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31
Сегодня
Новости культуры в Иркутской области

«КнигаМарт» в Иркутске: искусствовед Мария Санти – о том, как понимать современное искусство и почему можно выбросить роман «Идиот» Достоевского

Иркутск, 18.03.20 (ИА «Телеинформ»), - Книга московского искусствоведа и писательницы Марии Санти «Просто об искусстве. О чём молчат в музеях» издана совсем недавно, но уже успела «зацепить» ценителей и знатоков живописи. Кто-то считает ее ценным источником малоизвестных фактов о художниках, которыми можно щеголять в светских беседах, кто-то убежден, что ТАК писать об искусстве непозволительно. Свое издание автор презентовала на иркутском международном фестивале «КнигаМарт», а Телеинформу удалось взять у писательницы интервью.

– Вы не раз говорили, что эта книга предназначена взрослым людям, которые интересуются искусством, имеют некоторый запас знаний и хотят узнать что-то ещё. Но не кажется ли Вам, что такой беглый подход может отбить у читателей интерес и желание глубже погрузиться в искусство?

– Я боюсь, что тогда все справочники и учебники по мировой живописи надо сжечь. Чтобы глубоко познать жизнь каждого конкретного художника, изучить его творчество, надо заниматься исследованием. Нужно читать монографии специалистов, которые много лет работали в архивах, кроме того, знают историю периода. Я вот недавно читала очень хорошую книгу про Рембрандта и как будто сама побывала в Голландии 17 века. И дело даже не в том, что в ней перечислено много фактов из биографии живописца.

В ней Рембрандт показан человеком со своей личной драмой. Понятно, что драма в этом контексте – условное описание, потому что живописец прожил долгую творческую жизнь, хоть и был разорён и познал бедность. Сознательно он, конечно же, этого бы не выбрал, но исследование дает понять, почему всё в его жизни сложилось именно так.

Автор показывает некоторые перипетии личной жизни, показывает, как менялся рынок и спрос. Когда Рембрандт был богат и успешен, в ходу были библейские сюжеты и пафос. А когда ему перевалило за 50, изменились заказчики, умер его коллекционер, а молодым людям нужны были жанровые сценки. Новому поколению хотелось воспевать свою повседневность – стакан воды, стакан вина, взаимоотношения дамы и кавалера. Естественным образом Рембрандт оказался вдали от этого рынка. Чтобы показать все эти сложные, диалектичные процессы, в которых нет правых и нет виноватых, это само движение жизни, одной страницы недостаточно. Когда у вас одна страница на Рембрандта, естественным образом вы ограничены.

Я тоже пытаюсь показать, что все великие люди были в первую очередь людьми. С ними тоже разное происходило, и они не пришли в этот мир готовыми к творчеству и гениальными сами по себе.

– Как я понимаю, прочитав Ваши материалы о художниках, люди сами решат, хотят они знать больше или им достаточно тех сведений, которые есть в книге. А как Вы выбираете темы?

– Сначала я училась в вузе, что-то читала, потом стала преподавать. Естественным образом продолжила изучать биографии художников. Конечно, бывает так, что ты прочитал толстую книгу, а ярко запомнился из нее всего лишь один эпизод и ты это одно очень хочешь поведать миру. Нужен лишь повод. И тогда первая книга становится общей, потом появляется вторая, более узкая, затем третья, совсем специфическая. Так я сортирую сведения и конструирую текст.

Конечно, я не открываю каких-то новых фактов. Люди не вылезали из могил, ничего нового не творили. Я просто даю новую оптику. В свойственной мне манере, с юмором и некоторой долей цинизма, рассказываю о том, что интересно лично мне и большое счастье, что нашлись люди, которым это тоже интересно. Это позволяет мне зарабатывать и продолжать свои исследования.

За справочной информацией можно пойти в Википедию, а можно купить обычный алфавитный справочник, где всё вкратце представлено. В моей книге есть материалы о некоторых ключевых шедеврах, а есть факты о малоизвестных картинах. Например, там можно посмотреть на английского денди Джорджа Браммелла, который изобрел современный мужской костюм. Или узнать, чем похожи «Черный квадрат» Казимира Малевича и Ким Кардашьян.

– У Вас большой опыт в искусствоведении и Вы видели многие произведения искусства. Есть ли самые любимые художники?

– Не люблю ни одного художника. Я отношусь к ним внимательно. К их работам – отдельно, к биографиям – отдельно. Вообще скажу, что живопись надо обязательно смотреть живьём и подолгу. Когда человек проходит мимо и ставит галочку, мол, вот я это увидел, это к созерцанию имеет вообще никакое отношение. Это – параллельный процесс.

Я долго думала, что со мной не так, почему в моей жизни нет такого художника, которого я вот прямо так хочу созерцать, что аж есть не могу. Бывали истории, когда я на четырех перекладных, на кривых лошадях ехала куда-то, чтобы увидеть определенную картину. Но это никак не связано с моими эмоциями, с моей душой, склонностями. Всё это было сделано из профессионального интереса. В таком ключе я подумала: «А что испытывают те же врачи?» Есть доктор, он занимается селезенкой, например. Испытывает ли он восторг, когда видит «более селезенистую селезенку» у какого-нибудь пациента? Думаю, нет. Поэтому и я не испытываю никаких эмоций по поводу живописи.

С другой стороны, когда я вижу среднюю, малопрофессиональную живопись, особенно когда человек вдруг начинает писать, например, розы и подсовывает их мне «на посмотреть», я понимаю, что люблю вообще всех художников, которые профессионалы.

– Прочитала, что у Вас есть план – объехать все музеи России, даже в глубинке. Но как я понимаю, Вы посетили многие выставочные залы в Европе. Что надеетесь найти в провинциальных городах? Вряд ли там хранятся какие-то неизведанные шедевры.

– Когда я это задумывала, я не знала, насколько сурова реальность. Оказалось, что у многих музеев кошмарная транспортная доступность. Добраться до некоторых мест Сибири будет дороже, чем съездить в Европу. И этот факт нарушил мои планы.

Но важно вот что. Я сначала сама не понимала, что искать в глубинке. Потом осознала – цель в движении. Потому что если ты побывал в Париже и увидел Эйфелеву башню, на этом твоя жизнь не закончилась. Чтобы не залипнуть в рутине, не покрыться известью, нужно двигаться, а «витамин путешествий» выделяется в любом случае, куда бы ты не ехал. И еще такой нюанс: приехал ты в Париж, выложил это в инстаграм. Все скажут: «Круто». Но в Париже кто-то еще тоже был. А вот в Вольске – не каждый. Уже понты будут потоньше.

– Современную живопись порой непросто понять. И дело даже не в замысле художественного произведения, а в том, как вообще «вот эта мазня» стала называться искусством. Как Вы относитесь к современному творчеству?

– Отрицать ее существование нельзя точно. Когда авторитетные преподаватели авторитетных вузов заявляют, что всё, что создано после импрессионистов, не имеет ценности – это неправильно. Как можно делать вид, что мир не изменился? Вначале я тоже как человек, получивший классическое образование, смотрела на современное искусство свысока. А потом подумала, что вообще-то все великие художники когда-то тоже были современными. Или что на самом деле у всех великих художников есть плохие работы, просто умные люди их прячут. И я дала себе год на то, чтобы изучить современную живопись. Раз в неделю я ходила на выставки, смотрела, читала аннотации, вникала. Чтобы заниматься современным искусством, нужно в это углубиться. Я поняла, что не хочу этого. Я сделала свой выбор.

– Какие лайфхаки есть для тех, кто хочет понимать и принимать современное искусство?

– Принимать ничего не надо. Вообще мне эта философия принятия, любви ко всему сущему, прямо противоположна. Если ты идешь по улице, а перед тобой извивается кобра, обнимать ее, целовать, трансформировать мир через любовь не надо. Поэтому, если не нравится, я бы не стала себя принуждать. Другое дело, что как к классическому, так и современному искусству подход один. Чтобы любить или не любить, надо знать.

Поэтому надо дать себе труд: в течение года раз в неделю в лучшем случае, в худшем – раз в месяц, ходить в музеи. Даже если за год получится 12 раз, это будет больше, чем у многих людей за всю жизнь. Приходить и внимательно смотреть.

Когда вы хотите узнать человека, вы даете ему возможность поговорить. Вы его не перебиваете и совершенно точно не говорите ему: «Я знаю, как ты должен выглядеть» или «Я знаю, как мыслят люди, которые выглядят как ты и, пожалуйста, держись в моих рамках». Тот же шанс надо дать искусству. Я гарантирую, что на 12 поход ваше внимание, опыт будут другими. Вы начнете иначе смотреть на картины. Получите чувственный опыт, который не заменить словами.

Насиловать себя и заставлять любить то, что нравится большинству, не надо. Если вы пришли с друзьями на кассовый фильм молодого финского режиссера, где дрожащая камера в черно-белом цвете снимает то, как людям спичкой выкалывают глаза, и вас разве что не стошнило, не надо думать, что с вами что-то не так. Даже если всем остальным это понравилось. Мы живем в обществе, свободном от навязанных мнений. Можно иметь при себе набор штампов и чтобы не оскорбить никого, кивать головой и говорить: «Это так необычно» или «Интересный экзистенциальный опыт». Но про себя при этом помнить, что всё увиденное – полная фигня.

– Вообще, от чего зависит будущая популярность искусства?

– Удача, фарт. Количество гениев всегда больше, чем количество знаменитых художников. И это знает любой посетитель даже самой маленькой итальянской картинной галереи. Есть множество хрестоматийных примеров. Например, Ян Вермеер, который еще в 19 веке и даже начале 20 (до скандала с подделками его работ), был известен только в Голландии и только как «Наш старый мастер». В мире его не знал никто. После того, как его работы начали подделывать, разгорелся скандал, о нём писали газеты. Это и вывело его имя на новую широту известности. Или же среди работ Леонардо да Винчи «Джоконда» не занимала такого места, как сейчас. После того, как картину украли, она прославилась и стала иконой. Так что важны социальные факторы. Если завтра Владимир Путин выйдет и скажет, что обожает работы художника 19 века Григория Сороки, завтра же их побегут покупать все коллекционеры.

– Не могу пройти мимо такой темы. В Вашем блоге на Яндекс.Дзен среди текстов о живописи есть материал о том, почему следует выкинуть роман «Идиот» Фёдора Достоевского. Что он Вам такого сделал?

– Это личная история. Когда я читала Достоевского в юности, делала перерывы только на сон. Я его даже не обожала, это не точный глагол. Я им жила. Прошло много лет, я столкнулась с тем, как устроен мир, чуть более плотно. Суждения о том, что надо жить в служении высоким идеалам, нести свой огонь сквозь тьму… Я стала к ним иначе относиться. И вот у меня возникла ситуация, когда я одним летом перечитала все произведения русской классики. Была шокирована тем, какой классный Салтыков-Щедрин, как он легко и просто говорит правду. Как его при жизни не разорвали на четыре тысячи мелких лоскутков – не понимаю. А вот в юности совсем не могла его читать, сарказм писателя был для меня чрезмерным. Читая Тургенева, я поняла, как много тогда было у людей свободного времени. К Достоевскому приступила с мыслью, что снова получу те свои чувства. Но начала читать и удивилась, что не могу вовлечься, не могу сопереживать. Поведение князя Мышкина в романе «Идиот» – да это же БДСМ чистой воды. В юности тебе кажется, что он чист, а мир плох, ты рыдаешь над тем, какой он совершенный человек. А теперь понимаешь, что это – психологическая жесть.

Моя близкая подруга, филолог из семьи профессоров, когда мы с ней обсуждали творчество Федора Михайловича, сказала, что читать его можно только специалистам и людям с крепкой психикой. Ситуация, когда он попал в школьную программу, вообще может быть оспорена. Не величие автора, не величие его произведений. Просто я не уверена, что такие вещи обязательно знать в юности.

– А теперь последний и самый предсказуемый вопрос: творческие планы?

– Я написала уже бОльшую часть второй книги, точнее, ее черновика. Скоро начнется самое интересное. Я набрала шесть авторских листов из восьми и буду нашпиговывать их фактами, своими мыслями, авторскими комментариями. После этого приступлю к третьей книге. В ней постараюсь разрушить все самые популярные стереотипы. Надеюсь, что жизнь мне подкинет какой-нибудь еще приятный творческий сюрприз.

Беседовала Алина Майская, Телеинформ

О «КнигаМарте»:

  • «КнигаМарт» – международный книжный фестиваль, программа которого включает лекции и мастер-классы, спектакли, презентации книг, круглые столы, книжное ток-шоу. Среди направлений «КнигаМарта» – художественная литература, нон-фикшн, книговедение, национальная литература, конкурс «Лучшая книга года», детская программа и программа Байкальского заповедника.
  • «КнигаМарт» впервые прошел в марте 2019 года в Иркутске, Усолье-Сибирском, Черемхово и Ангарске – в нем приняли участие 105 лекторов и экспертов, события фестиваля посетили 6000 человек.
  • Организаторы фестиваля – Иркутская областная научная библиотека имени Молчанова-Сибирского, фонд «Новый Альянс», АНО «Центр культурных инициатив «Буквица» и Фонд сохранения памяти и развития наследия Юрия Ножикова. Партнеры – министерство культуры и архивов Иркутской области, Иркутская нефтяная компания и конкурс социальных проектов «Губернское собрание общественности».

 
Новые фильмы: ежемесячные обзоры от ИА Телеинформ
Загрузка...
Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования Яндекс.Метрика
  • Все права защищены © ООО «ИРА Телеинформ». Любое использование материалов допускается только при наличии гиперссылки на i38.ru (для интернет-СМИ) или на ИА «Телеинформ» (печатные, эфирные СМИ)
  • Дизайн-концепция © «Gombo Design». Верстка и техническая поддержка © «БайкалТелеИнформ»
  • Регистрационный номер — ИА № ФС 77 - 75717, выдан 24.05.2019 Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)