ТЕМЫ
Архив
< Октябрь 2019 >
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
  1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31      
Сегодня
Медиа

Как писать о трагедиях: эксперты ИМКФ – о катастрофах в литературе и журналистике

Иркутск, 4.09.19 (ИА «Телеинформ»), - В мире ежедневно происходят катастрофы. Техногенные, природные, социальные. Люди узнают о них из новостей, спустя время появляются репортажи, а потом и книги о событиях. Этическую сторону создания таких текстов обсудили на Иркутском международном книжном фестивале (ИМКФ).

Одна из «свежих» трагедий произошла в Иркутской области. Летние разрушительные наводнения в Иркутской области стали причиной гибели 25 человек. Тысячи людей остались без крыши над головой. Российские и мировые СМИ широко освещали ситуацию. Один из самых честных и пронзительных репортажей с места событий принадлежит корреспонденту журнала «Русский репортёр» и писателю Марине Ахмедовой. Как признала сама журналист, это был самый быстрый её текст – она писала его без остановки около полутора суток, чтобы срочно сдать в номер, иначе пострадавшим не удалось бы помочь. Сквозной идеей всего репортажа Марины Ахмедовой является мысль: положение местных жителей стихия лишь усугубила, люди же годами жили в нищете. Можно было ли описать всё, что происходило в разрушенном Тулуне, корректнее?

– Писать, что люди бедные, – это не неэтично. Это со стороны власти неэтично допускать такое. Со стороны журналиста неэтично видеть что-то подобное и не писать про это, – говорит Марина Ахмедова.

Корреспондент журнала «Русский репортёр» и писатель Марина Ахмедова

Марина Ахмедова, фото организаторов ИКМФ

По её признанию, обстановка в городе в центральной части Иркутской области ей напомнила военный опыт. В 2015 году Марина Ахмедова побывала в Донецке, где до сих пор разворачивается украинский военный конфликт. С мест терактов и войн зачастую в прессу попадают фото убитых солдат и гражданских, и с этой точки зрения сильно зависит от ситуации – освещать событие или нет, считает журналист. По её мнению, боль близких тех погибших людей, чьё изображение тиражируется СМИ, перевешивает право остальных граждан на информированность, поскольку эти вещи вообще несопоставимы.

– Но истории есть разные. Например, на войне. Если мы возьмем Донбасс, то сначала у нас шла в течение двух лет кровавая картинка, потом власть поняла, что она перегрела в этом россиян, они стали слишком воинственными, потому внимание от Донбасса убрали. Им перестали интересоваться, но люди продолжали там гибнуть. Тогда почему бы не выкладывать фотографии с согласия родственников. Талантливые фотографы могут это снять так, что это не будет так ужасно. Почему бы тогда не привлечь внимание к тому, что война до сих пор идёт, люди гибнут, а вы этого не видите, – добавляет Марина Ахмедова.

Так, в 2015 году в Донецке в очередь людей за гуманитарных грузом прилетели снаряды. Погибли тогда 12 человек, и новость об этом мигом разнеслась по информагентствам. Корреспондент «Русского репортёра» хотела написать про этих людей, «чтобы они просто не ушли как безымянная сводка».

– Мне казалось, что слово может дать больший эффект, чем фотография. У меня тогда ещё была журналистская наивность, мне казалось, что журналисты могут останавливать войны, – признаёт она.

Для создания репортажа она отправилась в морг, совершенно не понимая того кошмара, которому ей предстояло стать свидетелем. Чтобы фактически защитить свою психику, Марина Ахмедова использовала разные подходы. В том числе отвлечь себя от ужаса, который можно испытать, только оказавшись среди большого количества трупов, ей помогли разговоры с патологоанатомами, что перенаправило мысли.

– Когда нас пустили, это было ужасно, потому что там было очень много тел. Холодильников не хватало. Ко мне подошёл известный военный фотограф и шепнул на ухо: мне тебя очень жаль, потому что я смотрю на это хотя бы через объектив. И действительно фотографам, ну и операторам, часто бывает легче, им кажется, что это не совсем реально, – рассказывает она. – Смотреть на это своими глазами очень тяжело. И не в том смысле, что людей жаль, ты сострадаешь, а в том, что у смерти есть энергетика и ты оказываешься среди большого количества тел людей, которые ушли из жизни насильственно. Я думаю, что в аду примерно так.

В итоге фотографии из того морга были сняты очень корректно, тактично, они вызывают не отвращение, а чувство боли и сострадания, что были люди, а потом их не стало, говорит Марина Ахмедова. Свой же репортаж из Донецка она называет своим самым страшным текстом о войне и даже жалеет, что его написала, поскольку передала эту тяжёлую энергетику читателю.

– Но мне кажется, про это надо писать. Если мы будем молчать, то ситуация будет усугубляться, – тем не менее считает журналист.

При катастрофах всегда в работе прессы возникает тонкая грань между необходимостью информировать людей о происходящем и вероятностью нагнать страха, чего, в свою очередь, добиваются те же террористы. Особенно повергнуть в ужас способен как раз визуальный ряд в журналистских материалах. С этой точки зрения на Западе к публикациям фото с мест военных действий и терактов стали относиться сейчас гораздо щепетильнее, отметил британский журналист, публицист и писатель Оуэн Мэтьюз.

Британский журналист, публицист и писатель Оуэн Мэтьюз

Оуэн Метьюз, фото организаторов ИКМФ

– Трупы убитых террористов – это распространение террора. С другой стороны, мы с восхищением смотрим на фото времён Второй мировой войны. Регулярно в 1940-е годы печатали даже на обложках мировых журналов фото убитых солдат. Сейчас западные СМИ перестали вообще это делать. Мы видим войну, но теперь есть цензура. Это смягчает, закрывает общество от последствий войны, – говорит он, добавляя, впрочем, что полная информационная блокада – это гораздо страшнее, и если не освещать незаконную деятельность, это не значит, что она прекратится.

Иркутский журналист Владимир Скращук, впрочем, поднял другую сторону вопроса. Представители региональной прессы зачастую сталкиваются с искажениями фактов в федеральных СМИ. Столичные коллеги элементарно путаются в географии, приглашают для комментариев экспертов, которые не имеют реального представления о регионе или проблеме, о которой идёт речь, как результат – информация читателям достаётся необъективная, а иногда и совсем недостоверная.

– Журналисты не имеют права, с моей точки зрения, и не должны писать о катастрофах, техногенных авариях и прочих приключениях, если они не были внутри этого, если они не понимают этой системы, если они не разбираются в физической географии, если они не знают реального положения дел. Либо писать с временной дистанции, либо писать тому, кто разбирается, – считает Владимир Скращук.

С его позицией поспорил Оуэн Мэтьюз. Он считает, что работа журналиста заключается не в знании чего-либо, а в передаче информации от достоверного источника аудитории. Это прописные истины, базовые ценности репортёров всего мира.

Основатель проекта «Батенька, да вы трансформер», журналист Егор Мостовщиков вместе с тем признал: в России действительно часто появляются материалы непроверенные, с фактическими ошибками. По его мнению, причина в том, что в нашей стране отсутствует правильное журналистское образование.

– Журналистику фактически изучают на первой работе, куда попадают, редактор даёт какую-то базу. Но они иногда даже язык общий найти не могут. Нет общих подходов и стандартов, – говорит эксперт.

Вместе с тем, век цифровых технологий и гаджетов создаёт свои условия и для медиасреды. Теперь что читатель, что зритель освобождён от диктатуры и гнёта информации, он способен сам создавать вокруг себя наиболее симпатичное для него информационные пространство. Потому-то очень неправильно раз за разом думать, что какая-либо редакция может принимать какое-то решение за читателя.

Основатель проекта «Батенька, да вы трансформер», журналист Егор Мостовщиков

Егор Мостовщиков, фото организаторов ИКМФ

– С моей точки зрения, чтение новостей, ознакомление с плодом журналистского труда – достаточно тяжелое и малоприятное занятие. Потому что хорошие новости никто не читает, их не существует. Плохие новости всегда связаны с тем, что кто-то отчего-то пострадал. Человек, который тратит на это своё время и силы, с моей точки зрения, совершает какой-то подвиг, – считает Егор Мостовщиков. – Тут нет правильных рецептов – показывать фотографии трупов или не показывать. Прежде чем принимать какое-то решение, надо сначала посмотреть на людей, для которых мы это делаем, и спросить, чего они хотят.

Так или иначе, отмечает основатель «Батеньки», человеческая жизнь на этой планете – это всегда катастрофа. Рассказывая какую-то историю об очередной трагедии, нужно не забывать, что люди сами выбирают, что им слушать, основываясь на собственном контексте.

 
Сервис для бизнеса
Загрузка...
Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования Яндекс.Метрика
  • Все права защищены © ООО «ИРА Телеинформ». Любое использование материалов допускается только при наличии гиперссылки на i38.ru (для интернет-СМИ) или на ИА «Телеинформ» (печатные, эфирные СМИ)
  • Дизайн-концепция © «Gombo Design». Верстка и техническая поддержка © «БайкалТелеИнформ»
  • Свидетельство о регистрации СМИ — ИА № ФС 77 - 75717, выдано 24.05.2019 Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)

БайкалИНФОРМ - Объявления в Иркутске