ТЕМЫ
Архив
< Декабрь 2019 >
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
            1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31          
Сегодня
Общество

Россия в зеркале демографии. Константин Григоричев - о том, почему мы умираем и как прожить подольше

Иркутск, 28.10.19 (ИА «Телеинформ»),- О современных демографических тенденциях, о смертности и будущем населения России рассказал проректор по научной работе и международной деятельности ИГУ Константин Григоричев на лекции, прозвучавшей в рамках проекта «Научные weekend-Ы» 19 октября. Напомним, проект реализуется совместно Иркутским госуниверситетом и клубом молодых ученых «Альянс».

Предваряя свое выступление, лектор сделал акцент на том, что «тема смертности» вовсе не является чем-то печальным или трагическим: это одна из самых оптимистичных тем в курсе демографического анализа.

- Смертность – это неизбежный и, более того, совершенно необходимый элемент воспроизводства населения, смены поколений. Говорить об этом процессе можно, нужно, более того – современная Россия, наконец-то, начинает говорить об этом с позиции не красивой отчетности, а «что же с этим делать», - заметил демограф.

Будущее России на среднесрочную перспективу будет определяться не стремительным ростом рождаемости - ее не будет. Это данность, к сожалению, отмечает эксперт. А вот то, как будет развиваться смертность, какова будет ее структура – сильно повлияет на страну, на демографическую ситуацию, на то, сколько и как мы будем жить дальше.

«Лихие девяностые» - не виноваты

Константин Григоричев опроверг утверждение, что именно 90-е годы подорвали демографическую ситуацию в стране. Оказывается, все не совсем так.

Согласно демографическому анализу, уровень смертности в России довольно устойчиво снижался с 1950-х до середины 1960-х годов. И к началу хрущевской «оттепели» достиг исторического минимума для России – чуть больше 7 случаев на тысячу населения.

Чем это объяснить? Было несколько причин, и одна из главных – победа над инфекционными заболеваниями. Но дальше, с середины 60-х, начинается рост смертности вплоть до середины «нулевых годов». То есть, смертность перестала расти всего лишь десять лет назад.

- Рост смертности в современной России – это вовсе не следствие кризиса 90-х годов, - акцентирует Григоричев. - Безусловно, эти годы дали скачок. Но устойчивый рост смертности начинается гораздо раньше. К началу 90-х годов мы могли подойти с показателями гораздо худшими, чем подошли. Что же случилось? В середине 80-х годов 20 века в России позитивный результат дала антиалкогольная кампания. Помните, сколько было шуток, смеха и злости по поводу этой кампании? Но, при всех перегибах, эта кампания оказала очень заметное влияние. Несмотря на то, что экономическая и социальная ситуация к концу 80-х заметно ухудшилась, смертность два года сокращалась. Потом, конечно, все выровнялось и дальше уже смертность устойчиво росла.

Безусловно, кризис 90-х годов резко подстегнул смертность. Затем мы немного адаптировались к новым условиям и где-то к концу 90-х годов смертность начала потихоньку снижаться. Но в 1998 году случился очередной экономический кризис, снова подстегнувший смертность, которая дальше росла вплоть до середины «нулевых». Дальше пошло снижение. Однако, продлилось это не долго.

Кстати, по ситуации в 90-е годы. России «везет» на совпадение неприятных процессов, и тогда произошло именно такое наложение негативных волн. В начале 40-х годов 20 века в России был запрограммирован спад рождаемости – потому что в это время должны были рожать те, кто появился на свет в годы Первой мировой и Гражданской войн. И как раз в начале 40-х страна пережила одну из самых кровавых войн в своей истории – Великую Отечественную...

- 90-е годы менее катастрофичны, но все равно. С одной стороны - мы получили тенденцию повышения смертности, которая шла еще с 60-х годов. Та тенденция была обусловлена тем, что в России переориентации медицины на профилактику не произошло. Плановое здравоохранение оказалось заложником своих преимуществ. Когда система громоздкая, дорогая – изменить ее очень сложно. Так что с середины 60-х годов, когда потребовалось переводить медицину на предотвращение, профилактику сердечно-сосудистых заболеваний, этого массового перехода не произошло. А к концу 80-х - началу 90-х мы наработали уже огромный негативный эффект – когда не только старшие возраста доживают до сердечно-сосудистых заболеваний, но и молодые стали умирать от этих причин, чего, казалось-бы, не должно было быть. Конец 80-х годов сопровождался падением смертности от алкогольных причин. Но продлилось это не долго – люди перешли на суррогаты, стали травиться, и ситуация вернулась к прежнему уровню. А к началу 90-х мы получили еще и рост смертности от этих внешних причин. Кроме того, с 1991-92 года мы получили экономические причины – резкий слом экономической системы, когда уровень жизни резко упал. Ужасная инфляция, невыплаты зарплаты и т.д. И самое страшное, что, пожалуй, подхлестнуло смертность в России того времени – резкий слом социального уклада. И все это «чудесным» образом в 90-е годы накладывается одно на другое, - описывает ситуацию эксперт.

«Трагическая» картина смертности

Так что говорить о том, что в современной России проблема высокой смертности решается успешно, несколько опрометчиво, замечает ученый:

- На 2017 год уровень смертности в Росси – 13 случаев смерти на тысячу живущих, то есть, мы не достигаем уровня, который у нас был в 1964 году (7 на тысячу, исторический минимум смертности в России). Более того, если посмотреть на тенденции общего коэффициента в последние несколько лет, хорошо видно, что снижения уже нет и ждать, что оно продолжится – не приходится.

Смертность в России в 20-21 веке развивается несколько трагично, начиная с середины 20 века. Почему? В обществах, где процент пожилого населения выше – выше будет и смертность. Это естественно и нормально с точки зрения биологического процесса. А там, где население молодое, почти такой же уровень смертности показывает некие проблемы. И это именно о России.

В возрастной структуре смертности на 2016 год (в России) видно, что в самом начале жизни (от нуля до года) смертность выше, чем в дальнейшем. Это биология, а также неспособность медицины полностью справиться с младенческой смертностью. Известно, что самый сложный, самый опасный период жизни новорожденного – первый год до того, как не поставлены основные прививки.

Этот график структуры смертности также отражает степень «современности» нашего общества. И согласно этому графику, женщины у нас живут в более модернизированном, современном обществе, чем мужчины. Общество одно, население – одно, а структура смертности – разная. Это одна из самых актуальных проблем России, если говорить о демографических процессах и, в частности, о смертности.

Уровень младенческой смертности – один из главных индикаторов уровня развития общества. В России коэффициент младенческой смертности составляет 7 на тысячу, во Франции – 3 случая на тысячу. В Норвегии еще лучше – чуть больше 2, в Швеции -1,5. В Японии – 0,93. Это самый низкий уровень младенческой смертности. И это очень хорошо иллюстрирует отношение японского общества к своей демографической проблеме – у них низкий уровень рождаемости, высокая продолжительность жизни, и каждый родившийся – не просто на вес золота. Его жизнь бесценна.

России есть куда стремиться, особенно если учесть, что уровень младенческой смертности у нас в стране очень различается по регионам. В крупных городах этот показатель относительно низкий, а в малых городах – наоборот. А в некоторых субъектах федерации он превышает 10 на тысячу.

Что с человеком не делай, он упорно ползет известно куда. Особенно мужчины

Уровень смертности мужчин и женщин в Иркутской области укладывается в общероссийскую тенденцию. Общая динамика похожа. Но есть одно принципиальное различие – мужская смертность всегда выше, отмечает Григоричев:

- Вспоминая Жванецкого, «что с человеком не делай – он упорно ползет на кладбище». Причем, мужчины это делают упорнее. Мужчины гораздо острее реагируют на изменения условий жизни – и в случае ухудшения начинают чаще умирать. Мужская смертность всегда гораздо острее реагирует на изменение социально-экономических условий. Это издержки уклада и общественных стереотипов.

Эксперт напомнил, что в 1968 году в "Литературной газете" вышла статья экономиста Бориса Урланиса «Берегите мужчин!», в которой была поставлена серьезнейшая проблема, о которой тогда не задумывались – ни на уровне планирования, ни на уровне экономики и, тем более, на житейско-бытовом уровне.

- Мужчина, работающий на трех работах, распивающий между этим спиртное, который при этом должен рискнуть, проявить себя в соперничестве – это нормально, так и должно быть, считалось в обществе. Это та роль, которая мужчине отведена. И общество живет с этим вплоть до сегодняшнего дня и только сейчас стало что-то меняться, - констатирует демограф.

Урланис поставил вопрос - нормально ли это, и что будет с нашим обществом, если мы сохраним эту ситуацию? Сокращение численности мужчин и изменение соотношения полов чревато тем, что снизится рождаемость. Это то, что в демографии и социологии называется сжатием брачного рынка. Другая проблема: высокая смертность мужчин - это также фактор, влияющий на экономику страны, поскольку в интеллектуальной экономике мужчины занимают ведущее место.

Для России актуально понятие «мужская сверхсмертность» - это соотношение уровня смертности мужчин и женщин.

- В России на 2016 год картинка [по этому показателю] весьма печальная – если в возрасте до 15 лет мужская смертность превышает женскую не на много, то дальше идет стремительный подъем: в возрасте от 20 до 25 лет мужчины умирают более чем в три раза чаще, чем женщины. И по факту почти до пенсионного возраста смертность мужчин почти в три раза выше, чем у женщин.

Но есть и хорошие новости…

- Еще один важный демографический показатель – продолжительность жизни. Хорошая новость – в последние годы в России она растет, и растет довольно заметно, - отмечает Константин Григоричев. - Однако, за счет чего? За счет того, что люди старших возрастов стали жить намного дольше, или за счет чего-то другого? Оказывается, рост показателя средней продолжительности жизни в России связан с тем, что стали заметно снижаться риски умереть в молодом возрасте. В детстве, в младенчестве, в молодости до 45 лет. Это замечательно, но это только первый шаг к увеличению продолжительности жизни.

Три типа смертности

От чего мы умираем? Очень условно можно выделить три типа смертности: архаичный, традиционный и современный. Архаичная смертность (бытовавшая тысячелетия) – это превалирование «внешних причин», от которых умирали люди (войны, насилие, несчастные случаи на охоте и т.д.). Дожить до инфаркта у древнего человека было мало шансов.

Шли века. Развивалась цивилизация. И внешние причины понемногу уходили на второй план. Не надо было гоняться за мамонтом. Риск погибнуть от внешних причин у земледельца ниже, чем у охотника. И на первое место стали выходить инфекции. Произошел переход к традиционному типу смертности. Самые яркие примеры, связанные с этим типом, – массовые эпидемии чумы и холеры в Европе. Впрочем, этими пандемиями «традиционный период», в целом, завершился, отмечает демограф. После этих трагических событий человечество многое поменяло в жизни своих городов, медицина шагнула вперед.

- Переход от традиционной к современной смертности был гораздо большей заслугой человечества, отдельных его представителей, и гораздо более коротким, - рассказывает демограф. - Он произошел с конца 18-го к середине 20 века. В демографии он называется «Первым эпидемиологическим переходом». Он был связан с тем, что инфекционные заболевания, вместе со смертностью от внешних причин, ушли с первых мест. Сеченову и Пастеру человечество должно низко поклониться за этот переход. Важная особенность России: у нас первый эпидемиологический переход был невероятно стремительным. Он пришелся на первую половину 20 века. Советская медицина позволила ускоренными темпами преодолеть инфекционные заболевания – в том числе благодаря системе вакцинации. Так что не верьте тем, кто говорить, что прививки делать не надо. Надо! Иначе мы быстро вернемся назад – к той страшной, архаичной, высокой смертности.

Переход от традиционного типа смертности к современному – это выход на первый план таких причин, как смерть от сердечно-сосудистых заболеваний.

- Мы пережили «традиционный» тип смертности, как и многие развитые страны мира, к середине 20 века, - отмечает ученый. - Роль внешних причин значительно сократилась, в том числе и от инфекций. Смертность от пандемий ушла в прошлое, равно как и перестали массово умирать от пневмонии и т.д. На первое место в структуре смертности вышли болезни кровообращения. Но появилась новая напасть – онкологические заболевания.

«Архаичные» мужчины и «современные» женщины: феномен российского общества

Структура смертности – очень «говорящий» показатель. По нему, кстати, можно замерять уровень социального развития государства, уровень модернизированности общества.

Если с этой точки посмотреть на разные страны, самой модернизированной окажется Япония: в этом государстве к 2015 году среди причин смертности фиксируется такая, как старость. Люди умирают не из-за болезней, не от внешних причин, а потому что достигли возрастного предела, отмечает Константин Григоричев.

В России ведущей причиной смертности (и у мужчин, и у женщин) сейчас является болезни системы кровообращения. Значимой является смертность от новообразований. Зато у женщин совсем незначительное место занимает смертность от внешних причин, они практически не умирают от инфекционных и паразитарных болезней. Обратная ситуация у мужчин: смертность от внешних причин (аварии, травмы, алкоголь и т.д.) в этой категории населения все еще высока.

- Получается, что структура мужской смертности более архаична, чем женской. Как будто женщины и мужчины живут в разных типах общества, - замечает Григоричев.

Еще более страшная картина - в структуре смертности трудоспособного мужского населения (возраст от 15 до 60 лет). Здесь [положительная] динамика с 2012 по 2016 год есть, но не радикальная. Уровень смертности у мужчин этого возраста просто в разы выше, чем у женщин. Если говорить о причинах, то смертность мужчин от внешних причин в этой возрастной категории почти в пять раз выше, чем у «слабого пола».

- Это говорит о том, что в наши дни мы, мужчины, по-прежнему ведем себя так, как будто живем в средневековом феодальном обществе, и не прочь помахать мечом, поскакать на коне, прыгнуть с большой высоты и т.д. Именно поэтому мужская смертность в этом возрасте чрезвычайна высока, причем, от тех причин, на которые мы можем повлиять. В анализе структуры и причин смертности есть важный термин – «предотвращаемые причины». Если перевести это на уровень конкретных примеров, это – не садись за руль пьяным, не надо пятницу отмечать, как будто это последний день Помпеи… Потому что именно такие прозаичные поведенческие вещи определяют ситуацию, - отмечает Григоричев.

Поводы для оптимизма – есть!

Но что же будет дальше? Мы так и останемся со смертностью от сердечно-сосудистых и онкологических болезней на первых местах? Есть надежда, что нет. И пример Японии вселяет надежду. В Японии и в ряде развитых западных стран во всю происходит то, что называется «Вторым эпидемиологическим переходом», рассказывает эксперт.

- Как это будет? Дело в том, что лечить сердечно-сосудистые заболевания так, как инфекционные – невозможно. Когда случается инфаркт, лечатся его последствия. Беда уже случилась. Ишемия если развилась – все, она уже есть, ничего с этим не поделаешь. Но эти заболевания можно предотвратить. И, соответственно, здесь резко меняется стратегия медпомощи – с лечения на предотвращение, профилактику. И один из главных механизмов этого перехода – изменение приоритетов (от лечения к предотвращению). Но такой переход сама медицина совершить не может. Говорить можно бесконечно о том, что нужно беречь себя. Но пока человек сам не осознает этого, все бессмысленно. В обществе должен произойти некий поворот, смена отношения к своему здоровью.

Чудесный инструмент, который может этому способствовать – так называемая фитнес-революция. Это не увлечение фитнесом. Это - утверждение в обществе моды на здоровый образ жизни. Новое по историческим меркам явление, появившееся на Западе в конце 70-х - начале 80-х, постепенно утверждается и в России.

- В 80-90-е годы из кинематографа на Западе исчезает мода на курение. Приходит понимание, что алкоголь – не признак настоящего мужчины, а проблема. В России это тоже началось, но фитнес-революция пришла к нам всего 8-10 лет назад. «Качалки» 90-х не были местом укрепления здоровья. Сейчас же ситуация меняется - в спортзалах много и молодежи и пожилых, - констатирует докладчик.

Подводя черту, эксперт акцентирует: не только отдельно каждый должен осознать ответственность за собственное здоровье - власть тоже должна изменить свое отношение к населению.

- Все - для человека, а не человек - для всего. Нужно перестать относиться к населению как к ресурсу. У нас же, к сожалению, бытует парадигма, в которой население не просто ресурс, а ресурс возобновляемый. Бабы новых нарожают. Не нарожают. Население в современном обществе не может рассматриваться как ресурс, который можно расходовать на какие-то цели, произвольно перемещать и т.д. Население на это отреагирует одним способом – оно кончится. До тех пор, пока будет сохраняться отношение к человеку как к ресурсу, большого будущего у нас не будет, - подчеркивает эксперт.

 
Сергей Шмидт - авторские колонки об Иркутске. Еженедельно
Сергей Шмидт - авторские колонки об Иркутске. Еженедельно
Загрузка...
Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования Яндекс.Метрика
  • Все права защищены © ООО «ИРА Телеинформ». Любое использование материалов допускается только при наличии гиперссылки на i38.ru (для интернет-СМИ) или на ИА «Телеинформ» (печатные, эфирные СМИ)
  • Дизайн-концепция © «Gombo Design». Верстка и техническая поддержка © «БайкалТелеИнформ»
  • Свидетельство о регистрации СМИ — ИА № ФС 77 - 75717, выдано 24.05.2019 Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)

БайкалИНФОРМ - Объявления в Иркутске