На Байкале в 2025 году изучали древние растения, животных, почвы, воду, рыбу и проблемы нерп

Иркутские учёные поделились предварительными данными по итогам полевых работ институтов СО РАН в 2025 году, в том числе, на Байкале.

Специалисты рассказали о поиске и изучении реликтовых видов растений на хребте Хамар-Дабан, научном флоте ЛИН СО РАН, экспедиции в Восточный Саян с целью организации особо охраняемой природной территории (ООПТ), и об экспедициях Байкальского музея СО РАН.

Заведующий лабораторией физической географии и биогеографии Института географии им. В.Б. Сочавы СО РАН, кандидат географических наук Александр Софронов поделился впечатлениями и сведениями об экспедициях 2025 года:

– Институт географии ведёт много полевых исследований, выездов много, несмотря на сложную экономическую ситуацию в стране. Исследованы несколько ООПТ на территории Иркутской области: на хребте Хамар-Дабан проводили изучение растительного, животного мира и почв в комплексе, участвовали в построении солнечного радара, был выезд в Окинский район в Бурятии со школьникам, также изучали угольные разрезы по Иркутской области и влияние водохранилищ на прилегающие природные комплексы.

Самая интересная работа – экспедиция в Восточные Саяны, мы работали у истоков реки Кан (Красноярский край). Там мы проектируем комплексный заказник. Это труднодоступная территория, в основном добираются только на аэролодках, и только в определённые периоды. Там мы исследовали так называемое Канское белогорье. Редкая территория, малонарушенная человеком в отношении природных комплексов. Там находятся дикие нетронутые кедровники. Даже охотников там достаточно мало. Там нами были обнаружены охраняемые виды растений, орёл-беркут, орлан-белохвост и северные олени таёжного саянского типа (состоялись встречи с тремя группами). В 2024 году мы, кстати, работали рядом, в Тофаларии, в верховьях реки Уда, и можно сказать, что животные миры у этих двух территорий схожи, а растительные совсем разные, – отметил Александр Софронов.

Он также добавил, что заметил изменения фауны: на Братском водохранилище на постоянной основе появились раки. Естественный его ареал – от Красноярского края, по югу Иркутской области и до реки Хилок в Бурятии. Это связано с глобальным потеплением.

Старший научный сотрудник Сибирского института физиологии и биохимии растений СО РАН (СИФИБР СО РАН), доцент биолого-почвенного факультета ИГУ, кандидат биологических наук Марина Протопопова рассказала об исследованиях на Хамар-Дабане:

– Хребет Хамар-Дабан (от Култука до Селенги) является для нас главным участком исследований. Хотя мы занимаемся и другими участками горной Сибири. Наш объект исследований - неморальные реликтовые (и не только) виды растений. Реликты – это остатки из прошлого. Неморальные – это значит, что они связаны с широколиственными лесами (с темой морали не связаны).

Когда-то широколиственные леса на Байкале были распространены, до начала четвертичного периода (антропогена). Дальше случилась серия похолоданий и оледенений. Поэтому широколиственные леса в основном были заменены хвойными и мелколиственными. Выжившие виды называются неморальными реликтами. Их убежищами (рефугиумами) стали горы Южной Сибири. Хамар-Дабан – самое восточное убежище. И самое неисследованное. Мы начали эти исследования в 2014 году небольшой группой под моим руководством.

Территория эта труднодоступная. Нужно сначала ехать по трассе, но в глубине хребта транспорт использовать фактически невозможно, поэтому мы проводим пешие экспедиции, от одного до 14 дней. Помимо стандартных, мы проводим молекулярно-генетические исследования реликтовых растений, исследуем ДНК: это могут быть эволюционные «деревья», карты пространственно-генетической структуры, модели распространения видов, то есть то, что мы видим по данным ДНК, – объяснила Марина Протопопова.

Руководитель ЦКП «Центр комплексных судовых исследований Байкала» Лимнологического института СО РАН, научный сотрудник лаборатории гидрологии и гидрофизики Руслан Гнатовский описал байкальский научный флот и привёл статистику по экспедициям в 2025 году:

– Мы изучаем Байкал и другие озёра региона. Наш флот состоит из четырёх судов: «Глеб Верещагин» (имеет шесть лабораторий, четыре лебёдки, каюты под состав в 15-17 членов экспедиций), «Каптюг» (бывший буксир, имеет пять лабораторий, две лебёдки, вмещает до 19 членов экспедиций), «Титов» (одна лаборатория, две лебёдки, восемь человек участников экспедиции), «Папанин» (типа «Ярославец», одна лаборатория, лебёдка и семь человек экипажа).

За навигационный период, который закончился 31 октября, «Верещагин» провёл семь экспедиций (79 суток, из них 26 суток ходовых), «Титов» провёл семь экспедиций (600 часов, пройдены 8850 километров, в экспедициях участвовали 47 человек), «Каптюг» провёл шесть экспедиций (пройдены 8300 километров, 65 участников), «Папанин» провёл пять экспедиций (6000 километров, 26 участников).

Бывают комплексные исследования, когда одновременно проводятся гидрофизические исследования, также собираются пробы на геохимию, микробиологические пробы, пробы планктона и фитопланктона. В начале навигации проводилась экспедиция по учёту омуля, гидроакустическим методом и контрольным тралением. И такая же экспедиция проводилась в октябре. Вместе с транспортной прокуратурой проводились экспедиции в районе БЦБК. Проводился и плавучий университет со студентами со всей страны и из Иркутска.

Мы работаем не только с кораблей, но и зимой со льда, в тех же самых районах, что и летом, в основном на южном Байкале. Однако, с точки зрения льда последняя зима была необычной, лёд начал разрушаться раньше, и встал он поздно.

В июле же мы смогли провести с борта «Верещагина» подводную видеосъёмку выхода газов. Ранее такое можно было сделать, только когда на Байкале работали «Миры», – акцентировал Руслан Гнатовский.

Главный научный сотрудник Байкальского музея СО РАН, руководитель группы исследований экологии байкальской нерпы, доктор биологических наук Евгений Петров поделился мнением о глобальном потеплении и о влиянии его на нерп:

– Нерпа – одно из наших основных направлений. Для малых народностей севера она до сих пор считается промысловым животным. И одновременно популяция является объектом биомониторинга в экосистеме Байкала. Можно сказать, что, если нерпе хорошо – хорошо и всей системе. Я занимаюсь таким мониторингом пять лет. Каждый сезон мы проводим по две экспедиции: одну сразу вслед за распалением льда, в конце мая – начале июня, вторую – когда появляется первый лёд, условно в сентябре.

Изучение нерп важно также в контексте глобального потепления, которое активно происходит на Байкале (сейчас на Чивыркуйском заливе только начал появляться лёд и нерпа начала заходить). Потепление сильно влияет на состояние нашего тюленя: половина годового цикла связана со льдом. Поведение нерпы меняется: ей не хватает плавающих льдов для линьки, это отражается на здоровье и репродукции, а значит и на численности популяции. Так как лёд неустойчивый из-за погоды, а линять надо под солнцем, нерпы приходят на берега. Там процесс идёт долго и приводит к патологиям кожно-волосяного покрова, это подтвердили наши экспедиции. Однако нерпа идёт не на все берега: ей нужны камни, и её отпугивает антропогенное влияние (особенно корабли и лодки). Но несколько комфортным мест сохранились, главное – Ушканьи острова, куда они приходят даже с юга, значит им это очень нужно.

Московский институт гражданской авиации помогает нам считать нерп. Мы проводим съёмку с помощью БПЛА два раза в год. Одномоментно на Ушканьих островах мы фиксировали до семи тысяч нерп. Также на одном из островов мы поставили стационарную камеру. К сожалению, иногда на острова приезжают туристы на лодках и пугают нерп. Нерпы на Ушканьих островах на 70% больные – это проявляется в облысении и других симптомах (язвы, раны, гной). Эта проблема касается нерп любого возраста. Здоровые же животные больше находятся в воде, запасают жир.

В целом, учитывая мой 50-летний опыт работы, вследствие изменения климата в последние годы, взрослые самки стали гораздо более упитанными, причём такими они становятся сразу после зимы. Значит зимой стало больше еды, энергетических затрат стало меньше, и они за год не выкармливали щенков (хотя она может рожать щенка каждый год). Это значит, что популяция стала большой, и природа таким образом начала регулировать численность нерп. Есть мнение, что большой численности хотят и лобби, которые планируют добывать нерпу. Однако пока численность не критически большая. Еды на Байкале пока хватает. Несмотря на некоторые проблемы, в целом у нерп всё в порядке, – считает Евгений Петров.

Ранее Телеинформ рассказывал о работе иркутских геологов и геохимиков в 2025 году.

ИА Телеинформ

• Интереснейшие публикации иркутских СМИ — в соцсетях: ВКонтакте, Одноклассники, Telegram