ТЕМЫ
Архив
< Декабрь 2020 >
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
  1 2 3 4 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31      
Сегодня
Политическая жизнь в Иркутской области

Два с половиной кандидата на губернаторское кресло: избирательная кампания в Приангарье продолжается

Иркутск, 14.08.20 (ИА «Телеинформ»), - Избирательная кампания на выборах губернатора Иркутской области вступила в свою активную фазу. До дня голосования осталось чуть меньше месяца. В связи с этим в Иркутске 13 августа прошел круглый стол «Выборы 2020: борьба за Иркутскую область», куда пригласили всех участников предвыборной гонки, а также экспертов-политологов. Телеинформ публикует выдержки из диалога участников.

Сразу стоит отметить, что из всех приглашенных кандидатов действующих и выбывших, на мероприятие пришли только депутат Госдумы от КПРФ Михаил Щапов и мэр Бодайбо Евгений Юмашев. Остальные участники на круглый стол не явились. В качестве экспертов выступили политолог, публицист, блогер Сергей Шмидт и политэксперт и экс-глава пресс-службы губернатора и правительства региона Павел Добродеев.

Парадигма «свой – чужой»

На старте дискуссии своё видение ситуации изложил Сергей Шмидт. В начале он поблагодарил организаторов круглого стола за приглашение к диалогу.

– На протяжении четырех лет с первого дня работы Сергея Левченко до последнего дня я был последовательным и убежденным критиком бывшего губернатора. На протяжении четырех лет я с нетерпением ожидал, что его информационная обслуга все-таки решится провести круглый стол, на который пригласят меня и позволят мне открыто высказать какие-то свои мысли, взгляды и суждения. Я не дождался, – отметил Сергей Шмидт. – Могу поприветствовать те свежи ветры, которые подули в КПРФ сейчас.

Эксперт заметил, что на начальной стадии кампании возникло понятие «Большой тройки» – это Михаил Щапов, Евгений Юмашев и Игорь Кобзев. Чуть позже тройка сократилась до «Большой двойки».

– Я полностью допускаю, что вы, Евгений, совершенно несправедливо были не допущены к этим выборам, – отметил Сергей Шмидт, обращаясь к Евгению Юмашеву. – Я бы очень хотел, чтобы власть и влияние бизнес-политического семейства Левченко уменьшилось в Иркутской области. Я много слышал о том, что вы человек [от] этого семейства, поэтому честно говорю, я воспринял новость о вашем недопущении скорее с одобрением. Хотя признаю, почти уверен, что недопущение было несправедливым.

Политолог заметил, что сейчас имеется «два с половиной» участника кампании, имея ввиду не только Кобзева и Щапова, но и Ларису Егорову, баннеры которой появились на улицах Иркутска всего пару дней назад.

– Над нами всеми висит тень 2015 года. Это вселяет во многих уверенность, что сценарий 2015 года повторится, потому что здесь уже это было. Кое-что действительно напоминает. Например, у Сергея Ерощенко в последние месяцы его губернаторства появился зам – генерал, – прокомментировал Сергей Шмидт. – Но существует несколько важнейших пунктов, по которым мы вынуждены признать, что ничего пока не напоминает 2015 год, – продолжил эксперт.

И дело тут не в том, что один "варяг", а другой – "земляк". По мнению политолога, сторона Кобзева может смело сказать, что не допустила раскола элит, что смогла консолидировать влиятельные кланы вокруг себя, по крайней мере, формально.

– В связи с Белоруссией тема раскола у всех на языке. Без раскола элит нет изменений. В 2015 году мы это наблюдали. По итогам 2015 года мне показалось, что выиграть выборы в Иркутской области, находясь в конфликте с Александром Битаровым и Алексеем Красноштановым невозможно, – отметил Сергей Шмидт.

Обе обозначенные персоны сейчас – члены штаба Кобзева, и для врио это – козырь.

Второе важное отличие – отсутствие «мочилова». Третье – сторона Михаила Щапова не контролирует наиболее влиятельные СМИ региона.

– Очень сложно выиграть выборы, если против тебя работают сотни тысяч «Байкальских вестей». Я имею ввиду тираж. Мы помним, на кого они работали тогда и понятно, за кого выступают ведущие СМИ Иркутска сейчас. Огрызается Федерал-Пресс, огрызаются телеграмм-каналы, но я не вижу серьезных медийных инструментов в руках Щапова, – подчеркнул эксперт.

В случае, если будет назначен второй тур, если Михаил Щапов победит на этих выборах – это, по мнению Сергея Шмидта, будет гигантский вызов российской политической науке. Потому что это будет победа без раскола элит, победа без радикального «мочилова» и без влиятельных СМИ. Это перевернет всю российскую политологию.

Пресс-секретарь Сергея Левченко Павел Добродеев не согласился с Сергеем Шмидтом в том, что в Иркутской области нет раскола элит.

– По моему мнению, элиты не могут в нашей области или любом другом регионе объединиться и плотно друг с другом сотрудничать. У нас до сих пор раскол. Если раньше раскол был на уровне губернатора, Левченко поддерживали Александр Битаров и Алексей Красноштанов, то теперь у нас раскол на уровне муниципалитетов. Половина из них по-прежнему поддерживает Сергея Георгиевича, хоть и негласно. Муниципалитеты не приемлют новые методы управления областью со стороны врио – командно-полевой, командно-штабной стиль и бесконечные оперативные совещания по шесть часов. Публично они это не озвучивают, но в кулуарах говорят, что врио – не тот, – уверен Павел Добродеев.

Раскол был виден и тогда, когда Кобзеву не удалось «протащить» Дмитрия Бердникова на должность своего первого заместителя. Или на выборах Руслана Болотова в качестве мэра Иркутска. Тогда элиты просто «расторговались», то есть они, по сути, временные попутчики. Стало быть, насколько усилится конфликт после 14 сентября, пока неизвестно.

Противопоставление «свой – чужой», которое однозначно будет использоваться в избирательной кампании, конечно, сыграет на некоторую протестность, уверен Добродеев. Поэтому и штабу обкома КПРФ, и штабу Михаила Щапова нужно активнее работать и активнее доносить свою позицию до людей.

Сам Михаил Щапов, комментируя вопрос модератора о протестности и ее влиянии на исход выборов, ответил, что он мыслит в другой терминологии и не видит особой значимости этого фактора в своей кампании.

– Есть люди, которые будут выбирать. И это не элиты. Поэтому свою кампанию я вижу как общение с людьми. Сергей Шмидт говорил, что за меня будут голосовать сердцем, а за врио Кобзева умом, что есть свой, а есть чужой, который что-то сделает. А почему свой не будет делать? Что есть у чужого, чего нет у своего? Есть такой миф: если чиновник от федеральной власти, то у него есть возможности что-то «приводить» в регион. Но практика как раз говорит, что всё наоборот. Если чиновника поставит федеральная власть, она, как правило, потом с ним не особо разговаривает. Только до выборов. Потому что после выборов, если он начинает что-то требовать, ему отвечают: «А с чего ты требуешь? С чего ты взял, что можешь требовать? Тебя поставили, ты работай, выполняй задачи в тех рамках, которые есть. Будь как все, успокойся». А если модель другая, если человека не поставили сверху, он может вполне обоснованно требовать и требует. От него не могут отмахнуться уже, потому что не работает модель «начальник – подчиненный», при которой что дали, то дали. Здесь аргумент «Я от людей. Люди требуют. И вообще-то люди – ваши начальники. Вы или объясните, почему не даете этого, или дайте». Местный неназначенный может сделать больше, – уверен Михаил Щапов.

При этом кандидат сделал акцент на том, что за все привлеченные чужим человеком ресурсы области потом придётся платить.

– Кто нас потом будет защищать против повышения тарифов? Этот чужой будет рисковать карьерой? Я даже допустить не могу такого развития событий. Когда ему начальники скажут, что надо поднимать тарифы в Иркутской области, потому что они самые низкие в стране и в три раза ниже, чем в ближайших регионах. И аргументов к этому у них найдется полно. И он [чужой] не скажет ничего против. Ему скажут: «Надо», он сделает. Что он, грудью ляжет? Не ляжет. А выбранный людьми ляжет. А ведь у нас есть много чего, что нужно отстаивать кроме тарифов. Есть Байкал, на который мы видим покушение. Есть другие важные вещи. И зачастую важность этих вещей только нам понятна, – продолжил Щапов.

Так что за него, уверен кандидат, можно голосовать не только сердцем, но и умом.

– Конечно, манипуляции есть, но я верю в людей, что они могут разобраться и сами. И что не отдельные строительные кланы принимают решение за всю Иркутскую область, а сами жители области принимают решения за себя, – выразил надежду Михаил Щапов.

Он также выразил сомнение, что элиты на самом деле согласны с тем, что с победой Кобзева будут переведены в режим внешнего управления. Они стали слишком самостоятельны и вряд ли их устраивает такое развитие событий.

Сергей Шмидт предложил свой аргумент в противовес тезису Щапова о том, что «свой» губернатор лучше.

– Их можно как карты положить рядом друг с другом и очень сложно понять, какой из них козырный. Просто хочу как историк напомнить, что нормандская теория доминирует в российском исторической науке и государственность наша создана варягами. Смысл приглашения варягов был в их равной удаленности [от местных элит]. Очень хотелось, чтобы все распри и ссоры урегулировались людьми, у которых нет родственников или «общего бизнеса» среди тех, чьи распри они урегулировали. Но Михаил Щапов оказался в этом смысле прав: все это [урегулирование] кончилось в итоге грабежом населения. Но идея была такова и надо положить эту карту как аргумент к тому, что сказал Михаил Викторович. У Кобзева здесь нет своих и чужих. И есть призрачная надежда, что он начнет подбирать команду по принципу профессионализма, а не по принципу, кто стоит за чьей спиной. Это два козыря и я не могу сказать, какой из них сильнее, – отметил политолог.

Самостоятельный политик

Не обошли стороной тему, связанную с бытующим в регионе мнением о том, что Михаил Щапов – инструмент команды Левченко. Политик сам, честно и открыто, прояснил ситуацию.

– На этот вопрос лучше ответит моя деятельность. Я же не сегодня появился. Люди видели мою кампанию в 2016 году, деятельность, которую я вел в Госдуме. Я самостоятельный политик. За меня додумывают, навязывают какой-то ход мысли, которого у меня может и не быть. Управленческие решения должны исходить из интересов дела. Не из интересов политических игр или отдания долженствования кому-либо, а из интересов процесса. Здесь как в бизнесе: надо понимать, какой ключевой показатель эффективности, к какой цели нужно прийти. Исходя из этого формируем уже команду, решения и ресурсы. Такой подход для меня привычен по жизни, – прокомментировал Михаил Щапов.

Он признал, что в этом деле невозможно без ошибок. Нельзя с первого раза подобрать идеальную команду, нельзя работать без погрешностей. Поэтому Щапов никогда не обещает людям, что все будет совершенно.

– Но какие основания полагать, что приезжие сделают лучше? Они что, раньше делали лучше? Сама логика процесса говорит о том, что приезжий будет ошибаться больше.

Многие из тех, кто приезжал, уехали отсюда и уехали нехорошо. Потому что наша земля не позволяет просто приехать, черпануть и уехать безнаказанно, – подытожил кандидат.

На вопрос о том, зачем Михаилу Щапову становиться губернатором в столь сложное для страны время, он ответил коротко:

– Потому что больше некому.

Фактор Юмашева

Затем к диалогу подключился выбывший из предвыборной гонки Евгений Юмашев. Он сразу развеял слухи о том, что он – проект Левченко. Мэр Бодайбо действительно намеревался выдвигаться от КПРФ и при поддержке экс-губернатора как руководителя обкома партии, но Сергей Левченко «решил всё делать сам».

– Все мои доводы и доводы коллег по партии его не убедили в том, что ничего не получится. Поэтому я принял решение идти самовыдвижением. На последнем разговоре перед этой процедурой я Сергею Георгиевичу сказал: «Смотрите, я иду самовыдвиженцем и меня снимут за подписи, а вам президент не подпишет. Я бы мог быть губернатором, а вы сенатором. В итоге я останусь в Бодайбо, а вы здесь, в кресле обкома». Так и вышло. Надеюсь, что Михаил Щапов кампанию проведет достойно, догонит и итоги будут, – высказался Евгений Юмашев.

Снятие не оказалось сюрпризом для Юмашева. После того, как были проведены социологические опросы, администрация президента выяснила, кому именно мешает независимый мэр, и это оказался не протестный кандидат Щапов, поэтому допустить Юмашева до выборов было невозможно. Однако Евгений Юрьевич точно войдет в историю как человек, который самостоятельно собрал муниципальный фильтр.

– Пользуясь случаем, хочу передать привет главному вангологу Иркутской области. Он все время говорил «вангую, Юмашев не соберет фильтр». Это Сергей Шишкин. Жалко, я ему не могу никуда написать. Но вы передадите, что ванголог из него неважный, – подчеркнул Юмашев.

Он заметил, что горд тем, что ему удалось собрать все подписи лично, без вмешательства партий или вложения ресурсов.

– В отличие от кандидатов-спойлеров. Вся администрация области летала в командировки и собирала за них подписи. Я сомневаюсь, что Геннадий Щадов знает хоть одного депутата. Думаю, многие вообще не думали, когда подписывались. Когда мы начинали с людьми общаться, многие говорили: «Ёлки-палки, зачем мы за Кобзева подписались, давайте за вас». Но это юридически сложно было сделать, – добавил Евгений Юмашев.

Главная задача действующей власти, уверен Юмашев, не допустить второго тура на выборах, потому что это будет означать стопроцентное поражение врио.

Однако не отрицает Евгений Юмашев и то, что в его подписных листах действительно были ошибки.

– Я сам пропустил и не подписал два листа. Всего я подписал 2700 листов, плюс порядка 5 тысяч подписей на исключение. У меня мозоли на пальцах до сих пор. Но вот два листа я почему-то не заверил. Также одна женщина, собиравшая подписи, в нескольких листах, а это около 30 подписей, в своих данных поставила год рождения 2020 на автомате, – откровенно рассказал Юмашев.

Поэтому несостоявшийся кандидат не имеет претензий в этой части вопроса, понимая, что ошибки действительно были. Другой вопрос в том, что Избирательная комиссия Иркутской области не нашла ошибки в документах Игоря Кобзева.

– Они не приняли наши замечания на 171 подпись. У меня юристы высокого класса и они всё зафиксировали. Избирком не принял замечания, ссылаясь на то, что в среду в 15:00 был подписан итоговый протокол, нас допустили посмотреть подписи в 17:00 в этот же день. В четверг мы тоже смотрели, составили документ, а в пятницу на рабочей группе они [Облизбирком], ссылаясь на то, что итоговый протокол подписан, хотя кандидат еще не зарегистрирован, они отказались это рассматривать. Это стыд и позор, – отметил мэр Бодайбо.

Он также открыто сказал о том, что сам не может подать в суд на снятие с предвыборной кампании Игоря Кобзева, так как уже не является кандидатом, но готов поделиться документами с теми, у кого «хватит духу», чтобы обжаловать регистрацию врио.

– Всем желающим зарегистрированным кандидатам я документы эти готов предоставить, никаких проблем у них нет это сделать. Мало того, КПРФ я их предоставил. Но я думаю, и как говорят коллеги из КПРФ, духа у КПРФ не хватит это сделать. Хотя реальная есть возможность сегодня решить исход выборов вот тут. Мои юристы сделали огромную работу и те ошибки, которые там [в подписных листах] есть, их просто не скрыть, не укрыть, не спрятать, не переделать. Избирательная комиссия закрыла на это глаза. Поэтому я им открыто и честно сказал, что они непорядочные люди, они преследуют интересы власти, они работают на заказ, – отметил Евгений Юмашев.

«Триединое голосование»

В финале эксперты обсудили решение Избиркома Иркутской области провести выборы губернатора в три дня. Среди оценок не было ни одной положительной. Более того, все были практически единодушны в том, что это – очередной инструмент, который должен принести гешефт действующей власти.

– Трехдневное голосование следует воспринимать как очередной плевок власти всем демократическим силам, которые хотят участвовать в управлении, – прокомментировал Евгений Юмашев.

Павел Добродеев заметил, что это, с одной стороны, может быть использовано для «сушки» явки, но с другой – КПРФ сможет воспользоваться данными экзитполов и нарастить явку сторонников партии в случае необходимости.

– Наблюдателей только будет сложно обеспечить, – добавил Добродеев.

Сергей Шмидт сказал, что он – убежденный противник «триединого голосования».

– Я правда не понимаю и констатирую свою полную политологическую беспомощность в этом случае, потому что я не могу понять, зачем это сделано. Это ведь канон – действующей власти выгодна маленькая явка. Очевидно, что сушить явку один день легче, чем ее сушить три дня. То есть сделан какой-то расчет. Мне не хочется думать, что ночные урны постигнет судьба ночных горшков. Но все может быть, – заметил Сергей Шмидт.

Эксперт предвидит «дикую манипуляцию экзитполами» с обеих сторон и призывает не верить данным, которые будут появляться в прессе.

 
Отслеживать: Досье раздела
Срок. Ежемесячные обзоры от Сергея Шмидта
Загрузка...
Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования Яндекс.Метрика
  • Все права защищены © ООО «ИРА Телеинформ». Любое использование материалов допускается только при наличии гиперссылки на i38.ru (для интернет-СМИ) или на ИА «Телеинформ» (печатные, эфирные СМИ)
  • Дизайн-концепция © «Gombo Design». Верстка и техническая поддержка © «БайкалТелеИнформ»
  • Регистрационный номер — ИА № ФС 77 - 75717, выдан 24.05.2019 Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)