ТЕМЫ
Архив
< Сентябрь 2021 >
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30      
Сегодня
Новости медиажизни в Иркутской области

Обзор иркутской колумнистики и Facebook: сад городских добродетелей и пороков

Иркутск, 24.07.21 (ИА «Телеинформ»), - На этой неделе иркутяне обсуждали, за что же они все-таки любят свой город, невзирая на покрашенные в черный цвет лавочки, и выясняли, куда делось прошлогоднее единение против ковида. Телеинформ подготовил новый выпуск обзора иркутской колумнистики.

Волнующее и острое

Все мы помним, как люди в 2020 году, столкнувшись с коронавирусом впервые, готовы были если не на все, то на многое, чтобы помочь ближнему. Александр Откидач, основываясь на собственном опыте, рассказывает, почему в этом году добровольцев меньше, чем в прошлом.

«Я могу сказать за себя. Да, в этом году картина чуть страшнее, чем в прошлом году. А я вообще не включился в этом году в помощь, а в прошлом году включался нормально. И вот почему.

В прошлом году весь мир столкнулся с проблемой впервые. И наша страна тоже. Один мой бизнес потерял клиентов из-за нее, второй просто закрылся, масса друзей похоронили свои планы, многим было очень тяжело. И я помогал. Помогал не кому то конкретно, я помогал стране справиться с врагом, который на нас напал. О чем-то я писал публично (для кого-то это просто с дивана выкрикнутое «попиарился»), и за счет этого мы пополняли и ресурсы и базы водителей, о чем-то не писал, потому что это были точечные закрытия вопросов, типа поиска спонсоров под конкретные задачи.

А в этом году я стране не помогаю. Не потому что устал. А потому же, почему и в деревне Столбова я перестал проводить субботники. [Мочиться] против ветра тяжело. Государство учит нас – лучше ничего не делай. Мы за два года сделали деревню самой чистой в Иркутском районе, а что сделала государство? Правильно! Внедрило очередную реформу по мусору, и менее чем за год деревня стала напоминать большую свалку. Нет никакого смысла теперь в субботниках.

Так же и с короной. Помогая в беде, я ждал, что государство, опершись на нас, как-то подготовится к будущему, инвестирует в медицину, перестроит механизмы, поможет в итоге тем, кому было тяжело. Ну, на крайняк хоть как-то отблагодарит или спасибо скажет. Этого ничего не произошло. Государство полностью забило на свои обязанности и сегодня Россия при абсолютном перерасчете количества жителей и смертей от короны занимает первое место в мире!!! При этом пытается сделать хорошую мину при плохой игре, пытается крайними сделать людей, которые не поставили себе прививки, тем самым провоцируя в обществе конфликт, вводит ограничения продолжая убивать бизнес (в этом году побит антирекорд по количеству закрытых юрлиц).

Думаю, что поэтому нынче сильно меньше помощи. Лично я, потеряв массу времени и денег в прошлом году и посмотрев на итоги, принял для себя решение в этом году время и деньги посвящать своей семье».

Комментаторы, конечно, поделились плюс-минус на два лагеря. Кто-то упорно верит в лучшее.

«А я и в прошлом году помогала, и в этом продолжаю. Потому что я помогаю не государству, а конкретным людям, которым тяжело – врачам и пациентам. И благодарности ни от кого не жду. Так что для меня ничего не изменилось», – пишет Ольга Солодилова.

«Помогал, помогаю и буду помогать… И ничего не жду и не буду ждать. Мир будет таким, каким ты его хочешь видеть, только начиная с себя самого, остальное декорации спектакля», – солидарен с ней Алексей Боровик.

Кто-то изначально берег ресурс:

«Мне как в прошлом году было до фонаря, так и в этом. Мне работать надо. В прошлом году еще и две работы потеряла. Нынче хоть нет», – написала Мария Королева.

А кто-то, как и Александр, разуверился год спустя:

«В прошлом году я деньги перечислял постоянно. В этом году трудно проявлять эмпатию к людям, которые осознанно выбрали болеть. А отказ ставить прививку – это именно решение болеть», – считает Дмитрий Свирко.

Елена Маслова отметила:

«Это в целом про волонтерское движение, которое очень сильно пошло на спад. Люди не видят шага навстречу, государство-партнера, они видят паразита, радостно переложившего трудности на свободные плечи».

«К сожалению, все так – к третьей волне абсолютно не подготовились. Потому что и не готовились. Люди адресно помогают друг другу (не всегда даже знакомым) – информацией, лекарствами, транспортом. Но это не волонтерство в широком смысле слова – это сопереживание таким же попавшим в беду», – добавляет Оксана Довгалюк.

А некоторые иркутяне уже настолько разочаровались, что готовы допустить многое:

«А еще страх ведь притупляется. В прошлом году было очень страшно, хотелось сделать все, чтобы скорее выбраться и забыть как страшный сон. Но сейчас я уже сильно близка к версии корона-заговора, что будут троллить народ столько, сколько сочтут нужным. Пока люди не вымрут лишние и бизнесы не отпадут. Почему-то ведь олигархи не умирают. Известные люди умирают, а очень богатые – нет. Не слышно что-то. Поэтому готовимся, как к долгой затяжной войне. Сколько надо, столько этих волн и сделают. Четвертую, пятую. Смысл с этим бороться? Противника не видим, враг не обозначен. Это ж как удобно – лишить людей возможности собираться. Олимпиады привыкнут проходить без зрителей. Массовые мероприятия закроют. Привыкнем…

Довольно нелепым ходом я вижу попытку возвести врачей в ранг героев. Отсутствие реальных героев – проблема сегодняшнего времени, вместо космонавтов и полярников – какие-то невнятные блогеры, которые не понять что делают, и вот удачный ход, беда со здоровьем – а давайте вернем таким корявым образом престиж профессии врача. Поднять ЗП, чтобы держать их под контролем. Чтобы самые благополучные люди были – не бизнесмены, а бюджетники. А потом врачи с доброжелательными лицами и неизвестно чем в душе будут управлять населением. Че-то меня занесло. Или нет», – пишет Ника Песчинская.

Тем временем скамейки на бульваре Гагарина, которые Иркутску несколько лет назад подарил Сбербанк, оказались покрашены в черный цвет. Ну да, как в песне «Агаты Кристи», «крашу губы гуталином», только тут – не губы.

«Вот на кой черт лавочки на бульваре Гагарина перекрасили черным?!

Сбер, я бы на вашем месте остался недоволен. Да я и на своем – недоволен», – возмутился увиденным Александр Гимельштейн.

В комментариях иркутяне состязаются в остроумии, но осуждать их за это язык не поворачивается, так как цветовое решение и правда неоднозначное, кроме юмора сложно отреагировать чем-то приличным.

«Да вот же недавно были под дерево», – недоумевает Сергей Шатунов.

«Иркутск очень везучий город. Иркутск город маляров», – отмечает Сергей Предеин.

«Чтобы хтонь не отпускала горожан даже на прогулке», – делает предположение Дмитрий Нециевский.

«Черный цвет (в психологии) – излюбленный вариант самовыражения бандитских формирований и уличных хулиганов», – напоминает Василий Михалковский.

А Владимир Елясов раскрывает тайный план коммунальщиков:

«Просто так нужен только один вид краски для металлических и деревянных конструкций, не нужна малярная лента. Экономия на кистях опять же».

Но мы, иркутяне, все равно любим свой город. Вот и Александр Горбунов с огромной теплотой пишет об Иркутске.

«Заметил, что многим свойственно ругать город, в котором родился, вырос и живешь. Происходит это, я думаю, по тем же причинам, по которым частенько люди более требовательны к близким, да и минусы их хорошо известны.

Вторая немаловажная причина – отсутствие (недостаточность) базы для сравнения. Доходит порой до смешного: в сауне фитнес-центра на Кузбассе мужики совершенно серьезно ругали дороги и благоустройство региона, которые в Сибири, пожалуй, на втором месте после тюменской матрешки (область, ХМАО и ЯНАО).

И так бывает очень часто. В Иркутске плохо убирают снег? Съездите в Барнаул и Новосибирск, посмотрите, как выглядят машины в сугробах. Плохие дороги? В Новосибирске не намного лучше. Не очень экология? Пожалуйста, вот есть Братск, Челябинск, Норильск или режим черного неба в Красноярске.

Как человек, немало поживший в разных городах (и живущий в Иркутске 15 лет) скажу – мне очень нравится Иркутск, и по совокупности своих характеристик это самый интересный город Сибири, как минимум. Судите сами:

Прекрасная архитектура, купеческая и декабристская история, бывшая столица губернии, включавшей в себя все земли до Тихого океана и Аляску чуть не до широты Сан-Франциско. Из всех столиц сибирских регионов, где я был, архитектурно сравнить можно, пожалуй, только с Томском.

Потрясающая и разнообразная природа вокруг: озеро-море, горы альпийского типа, горы уральского типа, степи, тайга, реки. И все это в доступности поездки на выходные. Да что выходные, если не полениться и встать рано утром, можно сходить на вершину в 2500 метров и вернуться к вечеру.

В окрестной природе можно заниматься чем угодно, кроме серфинга. Хотите альпинизм, охоту, дайвинг, яхтинг, конные или коньковые походы, буеры, рыбалку, водный туризм или кайтсерфинг? Легко. По разнообразию близких природных ландшафтов аналогов в Сибири, на Дальнем востоке и Урале не вижу.

И наконец, Иркутск – почти приморский курортный город, открытый миру, туристический и космополитичный. Так было в советское и в досоветское время, а в современную доковидную эпоху, например, самыми скачиваемыми регионами в сервисе MAPS.ME в России были Москва, Питер и Иркутская область (2018 год).

И это очень хорошо. Возможно, кому-то не нравится поток туристов, тем более иностранных, но это деньги и, самое главное, это интересно – себя показать и других посмотреть. Культурный обмен, думаю, всегда был триггером развития.

В заключение добавлю, что зарплаты в Иркутске одни из высоких в стране (15-20-е места в рейтинге). Имейте в виду, что большинство российских регионов живет беднее, скучнее, вреднее для здоровья, с унылой природой вокруг или сразу все вместе взятое».

Некоторые из прокомментировавших согласны с ним.

«Всегда говорю, что Иркутск помимо прочего прекрасен и тем, что из него всегда можно куда-то уехать) а что касается уборки снега, например, то поддерживаю: я когда увидела, как (не) чистят снег в Новосибирске, у меня было культурное потрясение», – пишет Алена Кашпарова.

«Правильно, не первый раз слышу такое мнение, особенно от людей, повидавших другие города и страны», – подтверждает Андрей Дедюхин.

«Хороший пост, правильный. Я достаточно много городов посетил и согласен на все 100, Иркутск один из лучших городов, но есть над чем работать», – говорит Павел Лебедев.

А другие не совсем (и не со всем) согласны.

«Саша, немного не соглашусь с теми, кто согласен.

Ты много путешествуешь, и это дает тебе возможность отдохнуть от родного города и поэтому многие вещи, с которыми люди сталкиваются ежедневно, тебя не раздражают, а даже наоборот кажутся самобытностью!

Во-вторых, сравнивать с тем, где хуже, некорректно. Надо сравнивать с тем, где лучше! И согласись, есть с чем сравнить.

В-третьих, многое из прекрасной архитектуры и истории уже разрушено, сожжено или просто сгнило. И то, что можно было сохранить еще лет 20 назад, сегодня уже просто не восстановить. Конечно, остались единичные памятники, но думаю до них тоже дело дойдет.

Справедливости ради нужно сказать, что иногда и у нас пытаются сохранить или восстановить, но это очень точечно и почти не влияет на общую картину. Ну, и современное благоустройство, которым иногда так восхищаются, очень часто (не всегда) просто праздник безвкусицы, дешевизны и вообще сделано с целью простоять до ближайших выборов или максимум на год-два. Отличный пример – Иерусалимская лестница. Промолчу еще про вырубку деревьев, а то это надолго», – объясняет свою позицию Дмитрий Дмитриев.

«Сравнение с любым российским городом Кутск выдерживает отлично, причем часто в свою пользу. С зарубежными аналогами сложнее, и, к сожалению, есть вещи, которые не исправить и на которые не повлиять – очень низкое качество благоустройства и городской среды в целом, ужасные дороги, транспорт, дороговизна многих товаров, скверный уровень государственного и муниципального управления, действительно очень холодный климат, удаленность от цивилизации, высокие издержки на перелеты», – перечисляет Андрей Темнов.

«Иркутск хороший, но свои шансы на успешное будущее (по крайней мере – ближайшее) он упустил. Какие-нибудь Екатеринбург или Казань, напротив, последние двадцать-тридцать лет только усиливались, а мы все [потеряли]. Самое обидное – высшее образование. Иркутск жил и обновлялся благодаря приливу талантливых иногородних студентов. Сейчас их уровень, скажем мягко, резко упал», – Вадим Мельников провоцирует целую ветку комментариев об иркутском студенчестве.

«В Иркутске одномоментно учатся около 100 000 студентов. И я как заведующий выпускающей кафедрой ИГУ с 2008 года совершенно категоричен, исходя из собственного опыта – среди них полно талантливых и просто замечательных», – высказывается Александр Гимельшейн.

«Штука в том, что Иркутск – город не спокойный. Беспокойный, я бы даже сказал. А сейчас, последние лет 10, как минимум, его активность похожа на активность пса, бегающего по кругу за своим хвостом. Очень много деятельности с примерно нулевым КПД.

Иркутск будет полноценно жить тогда, когда он будет куда-то двигаться.

Скажем, по моему субъективному мнению, Томск – не такой. Очень уютный, классный, но он спокойный. А Иркутск – нет.

И от того, что у города полный рассинхрон внутренних интенций и потребностей и реальности, он и рассыпается. Он как человек с все ужесточающейся биполяркой», – проводит аналогию Глеб Русин.

Политика, физика, лирика

Колумнист ИТГ Сергей Шмидт обозревает безбрежное затишье перед бурей на политической арене Иркутской области. В сентябре – выборы в Госдуму, но до сих пор на горизонте – ни дуновения.

«Политизированная публика в Иркутском регионе с нетерпением ожидает хоть какой-нибудь движухи. Понятно, что еще не закончилась кампания регистрации кандидатов, не дан официальный старт началу кампании, но в былые времена – вспомнить тот же 2016 год – в июле-месяце уже во всю разворачивалось самое интересное, а именно конфликтная составляющая выборного процесса. Сейчас же нет пока практически ничего конфликтного, если не считать насекомого шуршания анонимных личностей в телеграм-каналах… Судя по некоторым инсайдам, затянувшееся затишье объясняется не только трагической вспышкой пандемии и не только тем, что действующая власть делает ставку на анабиозные выборы, которые, если никого не удастся разбудить, наверняка принесут «Единой России» желаемое большинство в новом составе Думы (возможно, что и конституционное). Дело в том, что все партийные (да и персональные) участники выборов проводят самые экономные, самые «низкобюджетные», самые «дешевые» выборы в новейшей истории России».

Ипполит из известного фильма по этому поводу бы сказал: «Как скучно мы живем, в нас пропал дух авантюризма». Впрочем, вероятно, этот дух пропал ненадолго:

«P.S. Есть такая иркутская политологическая примета. Началом настоящих выборных процессов можно считать разморозку аккаунта в фейсбуке Виктора Кондрашова. Аккаунт Виктора Ивановича пока сладко спит – в красотах фотографий зимнего Байкала – но, думается, этот сон вот-вот оборвется…», – подмечает колумнист.

Традиционно сменим политику лирикой. Влад Толстов в одном из своих обзоров говорит об очередной десятке новинок русскоязычной прозы. Впрочем, некоторые из них не совсем новинки, как, например, переиздание «Мира и хохота» Юрия Мамлеева, умершего в 2015 году. Другое переиздание – «Очередь» Михаила Однобибла, «мрачный, странный, запутанный роман, который временами физически тяжело читать», при этом – один из лучших, по мнению Толстова, текстов в русской прозе за последнее десятилетие. Из интересного «свежачка» в подборке – стилизации средневековых сюжетов и сборник рассказов из жизни женщин «среднего возраста», отдельные фрагменты которых Владу Толстову «просто хочется цитировать»: «юные немцы так медленно и старательно произносят на английском «they» и «this», как будто большая собака аккуратно берет еду из рук».

В другой подборке – рецензии на книги об истории. Среди них – исследование криминальной истории Древнего Рима и эволюция русской драматургии в эпоху Александра Второго, европейский взгляд на гитлеровский «план «Барбаросса» и 11 сражений Второй мировой войны глазами американского историка. Также в обзоре – «кинематографичная» книга об истории Англии раннего Средневековья, рассказанная через судьбы ее королей.

Михаил Дронов публикует «один из набросков к лекции «О множественности миров»:

«…Примиритесь: вы с собственным соседом-плоскоземельцем никогда не сможете убедить друг друга в правоте собственных концепций. Ибо для вас прекрасна Земля как шар, а для него – как блин. Вы просто привыкли жить в собственных индивидуальных вселенных, найдите другой повод для общения. Поговорите о бабах, например».

Алексей Петров скупыми штрихами рисует непривычную русскому глазу картинку:

«Темнеет. Еду домой.

Заехал в одну из торговых сетей купить сами понимаете что на ужин.

Передо мной к супермаркету подъехала полиция, из которой вышли два крупных мужика в погонах.

Пока я гулял по торговому залу, они быстро прошли к кассе. В руках у них было по мороженому (пломбир в желтой упаковке).

Все бы так.

Занавес».

Сергей Перевозников субъективно рассуждает о поколениях и свободе.

«Сам я первый раз смог устроиться на летнюю работу то ли перед седьмом, то ли после седьмого класса, кирпичи, прорабы, все дела. Сейчас вся эта практика летняя накрылась медным тазом, как и детские лагеря, ибо безопасность во главе угла. Юристы от волнения путают ее с безответственностью, туда и катимся. Ну и понемногу занимаемся летним воспитанием, я – трудовым, Мария Перевозникова – учебным, и мы с ними влияем друг на друга – тинейджеры и олдстары))

Да, все разные, хитрые, упорные, ленивые, шустрые, как всегда. И свободные. Незажатые, чаще незажатые. Отряд пионеров такой, какой и должен быть пионерский отряд. Но есть нюансы))

Мне кажется, у нас была свобода выбора если не в ожидании подвоха, то в проверке рамок, а у них она непуганая – мир на отпор, под*** и другость не познан. Безопасность безусловная, как элемент вечный. И свобода из за этого уязвимая и агрессивная, они постоянно лезут на чужую территорию, сохраняя себя.

Легкий пример – позвонить утром (и, понимаю, при поддержке или молчаливом одобрении родителей) и сказать – я сегодня выходной. Такие больше двух раз так поступить не могут, и знают об этом, если че, но речь не об этом, а о том, что мой комфорт, настроение, самочувствие важнее чужого носа, времени, дел, потому мое слово – закон. А нет – это насилие и произвол. И он же ребенок. И он же свободен.

Мораль? Какая мораль, туманная даль и просто наблюдение».

И минутка космоса в нашей приземленной жизни. На этой неделе все желающие иркутяне могли 21 июля задрать голову и увидеть прямо над городом космический модуль «Наука», до которого в тот момент было «ближе, чем до Братска». Сергей Язев писал про это:

«Класс! Модуль «Наука» прошел над Иркутском. Двигатель третьей ступени еще работал, инверсионный след по черному небу тянулся на полнеба! Фантастическое зрелище! «Наука» – на орбите!»

Заодно он поделился фото, которое сделала Янина Давитян:

«Модуль МЛМ «Наука» с еще работающей третьей ступенью – над Иркутском! Если приглядеться, вниз вправо уходит след от работающего двигателя! Слева чуть ниже, недалеко от «Науки» – звезда Арктур».

Вместо тысячи слов

Ну и еще несколько кадров напоследок. Вот, Александр Верхозин нашел где-то след уже не модуля «Наука», а самой обычной Мэри Поппинс:

Анатолий Бызов делится «приметой времени»:

В объективе Алексея Головщикова – еще один сюжет под хэштегом «родина».

.

Обзор подготовила Мария Маякова, Телеинформ

 
О чем пишут иркутские колумнисты и блогеры?
Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования Яндекс.Метрика
  • Все права защищены © ООО «ИРА Телеинформ». Любое использование материалов допускается только при наличии гиперссылки на i38.ru (для интернет-СМИ) или на ИА «Телеинформ» (печатные, эфирные СМИ)
  • Дизайн-концепция © «Gombo Design». Верстка и техническая поддержка © «БайкалТелеИнформ»
  • Регистрационный номер — ИА № ФС 77 - 75717, выдан 24.05.2019 Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)