Надежда Грошева: Иркутской области стоит использовать гарантийные фонды для поддержки бизнеса

Инфляция за период с 1 по 12 января в России резко выросла и превысила показатель за весь первый месяц прошлого года. Экономисты дают разные прогнозы на дальнейшее развитие ситуации.

Рост цен разогнали не только повышение НДС и регулируемых тарифов, но и сезонный рост доходов в декабре, а также морозы, пишет URA.RU со ссылкой на экспертов. Перед новым годом бизнес не торопился менять ценники и сделал это в январе. Скорее всего уже следующая недельная статистика покажет резкое замедление инфляции, а в феврале цены могут и снизиться, считают экономисты.

В опубликованном Росстатом отчете по инфляции за первые 12 дней 2026 года показатель составил 1,26%. Он не только больше, чем за аналогичный период прошлого года (0,62%), но и превышает динамику за весь январь 2025-го (1,23%).

За новогодние праздники существенно выросли цены на плодоовощную продукцию – в среднем на 7,9%. При этом в категории продовольственных товаров незначительно снизились цены на сахар-песок и пшено (-0,3%), а также сухие молочные смеси для детского питания (-0,2%) и соль (-0,1%).

Цены на непродовольственную продукцию изменились меньше. Росстат отмечает небольшой рост стоимости ряда медикаментов в пределах 1,5%. Небольшое повышение цен (менее чем на 1%) коснулось мыла, сухих кормов для животных, стиральных порошков и еще ряда хозяйственных товаров. В категории услуг подорожал проезд в общественном транспорте. Выросла плата за жилье в домах государственного и муниципального жилищных фондов и жилищно-коммунальные услуги.

Повышение тарифов и налогов – основные причины роста цен в начале года, комментирует начальник Центра рыночных стратегий Газпромбанка Егор Сусин. Разгон инфляции он назвал ожидаемым: повышение НДС, стоимости коммунальных и транспортных услуг дополнили традиционный сезонный подъем цен на плодоовощную продукцию, в первую очередь, на огурцы и помидоры. Также влияние на показатель могли оказать более длительные, чем обычно, новогодние каникулы, полагает он.

Краткосрочный разгон инфляции не повлияет на политику ЦБ по ключевой ставке, считает директор департамента макроэкономической политики Евразийской экономической комиссии, экс-замминистра экономического развития Алексей Ведев:

– На инфляцию в начале года в значительной мере повлиял сезонный рост доходов населения в конце 2025-го. Думаю, это временное явление, и я даже не исключаю февральскую дефляцию.

Из 1,26% инфляции в начале января, большую часть – как минимум, один процентный пункт – обеспечили налоги и тарифы, говорит главный экономист «Т-Инвестиций» Софья Донец. Причем, в отличие от предыдущего повышения НДС в 2019 году, продавцы на этот раз не стали закладывать его в цены товаров и услуг заранее.

– Мы ждем, что следующая неделя принесет выраженное замедление инфляции до тех уровней, которые были в четвертом квартале прошлого года – возвращение к 0,1-0,2% вполне вероятно, – считает она.

• Директор Байкальской международной бизнес-школы ИГУ Надежда Грошева прокомментировала ситуацию:

– К сожалению, экономика – вещь очень хрупкая, как и человеческий организм. И нет такого варианта, как, допустим, с роботом-пылесосом, когда ты нажимаешь кнопку «убираться» – он идёт убираться. Нажимаешь кнопку «домой», он идёт домой. Там так не работает. Ты нажимаешь одну кнопку, и у тебя параллельно включается 15 разных функций, приятных, неприятных и так далее. Поэтому инфляция и ключевая ставка – это взаимозависимые, но, к сожалению, не моментально коррелирующие вещи.

Что касается инфляции, действительно, цены взлетели в январе очень резко. То есть ценники переписаны гораздо выше, чем тот несчастный НДС, который только появился. Это связано со многими причинами, и в том числе с тем, что у бизнеса просто нет денег. То есть мы видим, что у нас сегодня глобальный кризис неплатежей, и он ведёт с собой одно за одним. Если областной бюджет не рассчитался с каким-то своим подрядчиком за выполненные работы, то подрядчик не рассчитался с субподрядчиками. Это означает, что люди не получили зарплату, им не на что покупать какие-то дополнительные вещи, дай бог, чтоб им было на что покупать еду.

Вот буквально сейчас мы видим историю, когда компании, которые были подрядчиками, косвенно связанными с областным и местным бюджетом, не получили деньги, заплатили НДС, и у них просто нет денег. Поэтому в этой ситуации для покрытия кассового разрыва каждый выживает, как может, в том числе переписывая ценники на свои товары.

Что касается ключевой ставки, то она, по сути, влияет и на инфляцию, и на количество кредитов, и на курс рубля, и так далее. Понятно, что если ставка слишком высокая, то никто не будет брать кредиты, которые, на самом деле, могли бы быть решением проблемы, связанной с кассовым разрывом.

А ключевая ставка заградительна для кредитов, которые, в том числе, могли бы быть источником покрытия кассовых разрывов. И государство говорит о том, что, «ребят, нет, мы всё равно будем снижать ставку». И второй момент – ожидаемое снижение ставки. Если ставка высокая, люди держат деньги в депозитах. Это деньги, которые в экономику не идут. Получается замкнутый круг: ставка высокая, люди положили деньги в депозит, и банки эти деньги не могут выдать как кредиты, потому что высокая ставка. И, по сути, эти деньги в экономике не работают никак. Поэтому снижение ставки – это способ заставить людей, у которых заканчивается депозит, деньги направить во что-нибудь другое, купить что-нибудь другое, ну хотя бы акции на фондовом рынке, или облигации, хоть что-то. Ну и, соответственно, стимулировать восстановление вот этой кредитоспособности компаний.

И, кстати, сегодня партия «Новые люди» предлагает один из механизмов решения проблемы неплатежей с помощью гарантийных фондов. У нас есть гарантийные фонды, принадлежащие, по сути, области, и можно было бы использовать их ресурс, потому что с помощью их ресурса ставка могла бы быть ниже, и, соответственно, в этой истории область, по сути, могла помочь компаниям-подрядчикам продержаться до исполнения собственных обязательств через собственный гарантийный фонд.

Эта тема очень интересная. Пока получается замкнутый круг. То есть, как бы, в области нет денег – область не заплатила за выполненные работы. Но по факту акты же подписаны. Соответственно, раз акты подписаны, у компании возникает обязанность уплаты НДС и налога на прибыль. А деньги им не поступили. Либо компания не платит, тогда у неё быстренько всё арестовывают и компания закрывается и банкрот. Либо компания заплатила, но не заплатила тогда уже своим подрядчикам, своим сотрудникам и так далее. Тогда у подрядчиков начинаются те же проблемы, то есть у них тоже цепочка неплатежей и так далее. И на самом деле область, как первый неплательщик в цепочке, должна предпринять все возможные усилия, чтобы эту проблему решить.

Как она это может сделать? Деньги она напечатать не может. Но есть кредитные организации. Прекрасно, у вас контрагент пошёл в кредитную организацию. Ему говорят: «Ставка у вас 18%». Он говорит: «Ну, я не могу столько платить, у меня такой рентабельности нету». Тем более, если мы говорим о рентабельности на областных заказах. Они не зарабатывают на этих заказах 20%. Там гораздо меньше рентабельность. Предприниматель говорит: «Ну, я не могу». Ну и всё, дальше он закрывается, банкротится – и на эти заказы уже выходят компании из других регионов. А это области разве надо? Конечно же, не надо, потому что эти компании из других регионов налоги платят в других регионах и так далее.

Поэтому схема, когда область использует свои два гарантийных фонда, как раз может содействовать тому, чтобы ставка была ниже. По сути, о чём эти гарантийные фонды говорят банку? Они говорят: «Дорогой банк, это область не заплатила деньги». А область говорит о том, что, ребят, да, мы не заплатили, но мы заплатим. То есть, как бы, область сама себя таким образом прикрывает. Компания получает деньги по льготной ставке, банк не теряет ничего, потому что деньги прогарантированы, а область, соответственно, исполнит свои обязательства, и так далее. И гарантийный фонд ничего не теряет, потому что контрагентом по сделке у него является не какое-то юрлицо, а область.

Несомненно, гарантийные фонды создавались для того, чтобы содействовать развитию, созданию новых бизнесов. Но разве сегодня региону не важнее сохранить уже существующие бизнесы и рабочие места? Новые бизнесы неизвестно, когда будут. А здесь просто окажется, что область похоронит работающие нормальные бизнесы.