ТЕМЫ
Архив
< Февраль 2021 >
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
Сегодня
Общественная жизнь в Иркутской области

«Из песни слов не выкинешь»: иркутские эксперты – о запрете на мат в соцсетях

Иркутск, 15.02.21 (ИА «Телеинформ»), - С 1 февраля в России вступили в силу изменения в закон «Об информации, информационных технологиях и защите информации», которые покусились на святое – свободу в социальных сетях. Теперь посты должны будут строго модерироваться, определенный контент – удаляться, а его авторов ждет наказание. Пользователи стали возмущаться, что теперь законодательно запрещено материться в соцсетях. Так ли это на самом деле? Можно ли обойтись без нецензурной лексики и как отучиться писать некоторые слова через «ять»? Телеинформ собрал мнения иркутских экспертов.

Шеф-редактор БайкалТелеИнформа Михаил Дронов уверен, что запрет на матершину в соцсетях – полная глупость, причем со всех точек зрения.

– В первую очередь – политическая глупость: люди и так все больше теряют уважение к органам власти, а тут они себя ставят в смешное положение. Русскому человеку нельзя запрещать матюгаться свыше (это вопрос культуры общества, норм среды общения конкретного индивидуума). А будешь запрещать – пошлют на три буквы. Что касается технологического аспекта – то нагрузку по цензуированию контента перекладывают на алгоритмы соцсетей. Отечественный Вконтакте и Одноклассники возьмут под козырек – и начнут заведомо проигрышную войну с русским языком, возможности которого пока еще гораздо шире любого искусственного интеллекта. Народ с азартом начнет подменять букву «x» на иксы и так далее – просто поиздеваться над цензурой! – а также изобретать все новые и новые эвфемизмы для прилагательных и глаголов,  образованных от обсценных корней. Тут возможности космические, у нас замечательный язык и талантливый народ!

Самое же интересное – это реакция иностранных соцсетей, Facebook и проч. Тут есть политический аспект: невыполнение нового закона, особенно демонстративное, грозит им запретом в РФ. Но, как мы знаем из опыта КНР, на любой великий файрволл пока что еще есть свой хитрый корнеплод – и добавит ли властям народной любви повсеместное использование VPN? Меня же больше интересует глобально-юридический аспект: как можно силами одной, пусть и ядерной, державы запретить использование каких-то слов и выражений для одного из языков всемирного общения? По идее – это запрет на написание и чтение этих слов юзерам с IP, локализованными в этой самой державе… Но если пост написан в Киеве или Улан-Баторе, то как должна вести себя законопослушная соцсеть, чисто технологически? Я не знаю – да и вряд ли у кого-то есть ответы на все эти вопросы.

Сетевой автор Мария Королёва, как она сама признается, в прямом смысле – дипломированный специалист по матерной лексике. Потому в своих остроумных скетчах она охотно применяет «непереводимый фольклор» и делает это более чем уместно.

– Мой первый диплом – я закончила ИнЯз – посвящён сравнительному анализу русского и английского жаргона и мата. Так что я все эти dirty words отлично знаю, люблю и пользоваться умею. Ключевая функция матерной лексики – экспрессия.

Если мы пишем живой текст, передаём диалоги, рассказываем что-то от первого лица – матерное словцо придаст живости, подчеркнёт и усилит и юмор, и сарказм, и негодование. Я использую в своих зарисовках матерную лексику именно для этого. Это придаёт языку вкус, перчинку, нужный оттенок. Запретить мат – обеднить язык.

Мат – это эмоция. Ну кто, уронив на свежевымытый пол яйцо, скажет: «Ах, как неловко получилось!» Да никто. Потому что существуют другие слова для таких случаев. Лучше выругаться, выпустить пар, чем пнуть кота, например, который это злосчастное яйцо уронил. Это вторая важная функция мата – выпуск агрессии, выход эмоций. Я не намерена отказываться от использования эмоционально окрашенной лексики ни в блоге, ни в жизни. Потому что, [...].

А вот блогер, радиоведущий и программный директор радио «MCM» Иван Вильчинский, напротив, считает, что без крепкого слова можно и даже нужно обходиться. Сам он, хоть и использует грубую лексику иногда в жизни, никогда не позволяет себе пользоваться ею в публичном пространстве.

– Я не использую ненормативную лексику в своих постах и сторис. В определенный момент я понял, что среди моих подписчиков – большое количество детей. Детей, которые младше 16-18 лет. И я прекрасно понимаю, что несу ответственность в этой ситуации. Я понимаю, что этого делать не надо. Такая внутренняя подсказка. Кроме того, я понимаю, что у меня самого есть мама, папа, мне даже самому будет как-то некомфортно материться. Срабатывает моя личная планка. Хотя я понимаю, что наверняка такая лексика будет более востребована у части моей аудитории, ей понравится. Но я не люблю ребят, которые публично выражаются, и сам не хочу таким быть. Хотя, конечно, я не моралист и в жизни могу иногда допустить такие вещи. Иногда бывает желание выругаться, но точно не в эфире, – отмечает Иван Вильчинский.

Также блогер не согласен с тем, что мат в соцсетях бывает оправданным.

– У нас настолько богат язык, что он позволяет спокойно объяснить всё, что угодно, и выразить любые эмоции без нецензурщины. У меня есть моя школа радио, я учу ребят и у нас даже есть такой урок, на котором мы учимся находить синонимы грубых слов. Этих синонимов предостаточно. Если ты хочешь выразить свою мысль и сделать это достаточно ярко, есть много других механик, методик, слов, альтернатив, которые позволят убедительно, красочно и привлекательно для молодежной аудитории сказать все, что вы хотите, – добавил Иван Вильчинский.

Эксперт отметил, что не хотел бы, чтобы подростки узнавали нецензурные словечки из его постов или сторис, а потом расстраивали родителей такой лексикой. Поэтому мат в публичном пространстве блогер не употребляет.

– Я не хочу расстраивать мам, – резюмировал эксперт.

О богатстве языка также высказалась и старший преподаватель кафедры новейшей русской литературы Института филологии, иностранных языков и медиакоммуникации ИГУ Екатерина Сумарокова. Эксперт считает, что непечатной брани всегда можно найти замену.

– Я не считаю, что запреты способствуют оздоровлению общества. Озлобленные и распущенные люди найдут, как продемонстрировать свою агрессию. Но в целом я воспринимаю соцсети как общественное пространство и предпочла бы, чтобы люди вели себя здесь как в любом общественном месте, то есть включали самоограничения, в том числе, и на обсценную лексику. Тем более, что русский язык чрезвычайно гибок. Если специфика разговора требует крепкого словца, то существуют эвфемизмы, которыми вполне можно обойтись, – отметила Екатерина Сумарокова.

А вот ее коллега, доцент кафедры русской и зарубежной литературы ИФИЯМ ИГУ Мария Сидельникова, упомянула, что в литературе или кино нецензурная лексика имеет место и порой даже важна как художественный приём. Однако всё зависит от ее умелого употребления.

– Обсценная лексика – часть языка, хотим мы этого или нет; литературными нормами бытование языка не ограничивается, это понятно. В литературе и кино, вообще в искусстве, на мой взгляд, ненормативная лексика имеет право быть, если ее появление оправдано самой природой художественности (например, характеризует персонажа, его внутренний мир и культурный опыт, среду, эпоху и проч.). Если это делается только ради того, чтобы было, ради эпатажа и привлечения внимания – о художественном образе и поэтической идее говорить вряд ли стоит. Здесь все зависит от таланта, художественного чутья и такта, от уровня мастерства автора – и от способности, готовности зрителя/читателя все это правильно воспринять. Запреты в таком случае – недейственная мера: не запрещать нужно, а учить понимать, просвещать, если хотите, – как бы старомодно это ни прозвучало. Это путь сложный, трудозатратный, с медленным и непредсказуемым результатом, именно поэтому наши законотворцы пошли по самому простому пути: запретить и не думать, – уверена Мария Сидельникова.

Пермский писатель и сценарист Павел Селуков, в чьем творчестве мат – один из художественных приемов, используемый для отражения действительности, даже несмотря на запреты не готов отказаться от такой лексики.

– Мат - часть русского языка. Какой следующий шаг? Запретить обидные слова? Некрасивые? Вообще, закон о запрете мата – это закон в пользу стукачей. Что понятно, но неприятно. Посмотрим, как это будет работать, – отмечает писатель.

При этом на вопрос, будет ли он заменять в своих текстах мат на цензурные аналоги, или же, например, вместо некоторых букв в грубых словах использовать звездочки или пробелы, писатель ответил, что ничего предпринимать не собирается.

– Что выросло, то выросло, – добавил Селуков, отметив, что пока не верит в то, что использование нецензурщины будет наказываться штрафами.

Еще один иркутский блогер Илья Филиппенко весьма категорично выразил свое мнение на счет запрета – никто не вправе запрещать людям выражать мысли так, как им вздумается.

– Я редко матерюсь, но когда я хочу это делать – я делаю это. Не считаю, что это красиво, я воспитан в строгой семье. Я никогда не матерюсь при родителях. Но это дело – сугубо личное. И когда депутатам там уже заняться нечем, они начинают страдать фигней. Поэтому, если я захочу послать кого-нибудь из них, сделаю это и в интернете, и лично. А то они нам скоро дышать запретят, – отметил Илья, добавив, что с этими запретами законодатели «лезут ему в душу». – Я принципиально буду делать так, как мне запрещают делать. Ибо для меня эти люди не сделали ничего хорошего, поэтому если запретят говорить [...] – я буду говорить об этом постоянно.

Блогер тут же провел у себя в соцсетях опрос – считают ли его читатели, что депутаты могут запрещать россиянам материться? Оказалось, что 90% подписчиков против всяческих запретов.

Однако ясность в этот вечный спор сторонников и противников нецензурной лексики внёс юрист, руководитель ООО «ГК Поверенный» Дмитрий Кокунов. Он отметил, что пока о запрете непосредственно на мат речи не идет.

– Штрафы за маты в соцсетях – это общераспространенный миф. У нас 30 декабря был принят закон, который внес изменения в федеральный закон об информации, информационных технологиях и защите информации. Этим законом к средствам распространения информации отнесены, в том числе, социальные сети и личные странички, на которые в течение суток заходит более 500 тысяч пользователей. Если ты являешься владельцем вот такой вот странички, либо лицом, которое модерирует контент, то ты должен, во-первых, не допускать использования сайта для пропаганды порнографии или терроризма, публикации экстремистских материалов. Во-вторых, нельзя допускать распространение информации с целью опорочить кого-либо.

Также ты должен соблюдать права и законные интересы граждан и организаций в части защиты чести и деловой репутации, а также соблюдать другие ограничения, прописанные в законе. При этом в перечень таких ограничений не входит использование ненормативной лексики. То, какими словами ты наполняешь свою страничку, – это сугубо твое личное дело, – сообщил Дмитрий Кокунов.

Эксперт заметил, что принятые изменения в закон появились для того, чтобы регулировать деятельность тех блогеров, которые распространяют разную информацию. Проще говоря, закон защищает пользователей от запрещенного контента – призывов вступать в разные запрещенные в России организации, экстремизма, детской порнографии и организаций, подобных «Синему киту», которые призывали детей к суициду. О нецензурной лексике речи не идет.

– Этим же изменением у нас регулируется порядок, как администрация соцсетей должна реагировать на появление подобных страниц или запрещенной информации, как администраторы должны мониторить страницы и какие меры предпринимать. Также регламентируется, как человек, который считает, что он выполняет все требования закона, но попавший под санкции, должен взаимодействовать с администрацией, чтобы разблокировать страницу. То есть правила жизни соцсетей просто упорядочили, – продолжил юрист.

Вместе с тем, был принят другой закон, который наказывает соцсети за бездействие в отношении запрещенных материалов.

– Если Роскомнадзор в ходе своего мониторинга будет находить запрещенные материалы, он обязан известить об этом администрацию соцсетей и потребовать в определенный срок удалить неприемлемый контент. Администрация соцсети обязана подчиниться. Если этого не происходит, то законом предусмотрены санкции для таких случаев. Причем наказан будет и владелец сайта или информационного ресурса, и провайдер хостинга. На них будет наложен штраф. На гражданина он составляет от 50 до 100 тысяч рублей, при повторном нарушении в два раза больше, для должностных лиц – от 200 до 400 тысяч рублей, а для юридических – от 800 тысяч до 4 миллионов рублей, – подчеркнул Дмитрий Кокунов.

Он заострил внимание на том, что перечень запрещенной информации строго ограничен и является закрытым, то есть его расширение не предусмотрено. К ней относятся детская порнография, информация о наркотиках, призывы к экстремизму, суициду, терроризму и нарушение закона о выборах.

Тогда откуда возник миф о том, что мат в соцсетях с 1 февраля официально под запретом?

– Как правило, маты направлены не в воздух, а в отношении какого-то конкретного гражданина или ситуации. Так вот в таких случаях, если человек увидит, что его в соцсетях оскорбляют, его чести и деловой репутации наносится урон, он сможет воспользоваться новой нормой закона и указать, что такой-то пост или ссылка противоречат закону, следовательно, их необходимо удалить, – заметил юрист.

Иными словами, просто мат «на заборе» – это не нарушение закона. Но если у ругательств есть адресат – это может быть наказуемо.

– Законодательством запрещено в отношении конкретного гражданина или группы лиц использовать такую лексику и то потому, что она сказывается на их деловой репутации. При этом не обязательно даже использовать мат. Любые оскорбления считаются. Так вот пользователь, которого оскорбили, может пожаловаться на оскорбившего его администрации соцсетей, а она по закону обязана в течение 30 дней отреагировать на жалобу. Либо решить, что никакого оскорбления нет, либо есть, тогда необходимо удалить контент, – разъяснил эксперт.

При этом Дмитрий Кокунов заверил, что пока из самого законопроекта следует, что злоупотребить новыми нормами не получится. Заблокировать пользователя, который просто много матерится, не получится по причине оскорбления чувств своих подписчиков. Санкции должны накладывать лишь на тех, кто будет публично и адресно оскорблять людей. Однако пока неизвестно, как сложится правоприменение и какие изменения в закон будут внесены в дальнейшем.

 
О чем пишут иркутские колумнисты и блогеры?
Сергей Шмидт - авторские колонки об Иркутске. Еженедельно
Загрузка...
Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования Яндекс.Метрика
  • Все права защищены © ООО «ИРА Телеинформ». Любое использование материалов допускается только при наличии гиперссылки на i38.ru (для интернет-СМИ) или на ИА «Телеинформ» (печатные, эфирные СМИ)
  • Дизайн-концепция © «Gombo Design». Верстка и техническая поддержка © «БайкалТелеИнформ»
  • Регистрационный номер — ИА № ФС 77 - 75717, выдан 24.05.2019 Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)