Убийство журналиста Александра Ходзинского: Новые подробности и неучтенные обстоятельства

Иркутск, 4.04.14 (ИА «Телеинформ»), - Экс-заммэра Тулуна Геннадий Жигарев, виновный в убийстве журналиста Александра Ходзинского, должен быть оправдан «в связи с отсутствием состава преступления». С таким ходатайством выступил адвокат Жигарева Максим Орешкин в ходе судебного заседания 3 апреля. Напомним, в Иркутском областном суде приступили к рассмотрению апелляции на решение Тулунского городского суда о вынесении Жигареву обвинительного приговора с наказанием в виде ограничения свободы на срок один год 10 месяцев.

Сторона Геннадия Жигарева тоже подала свою апелляцию: по мнению защиты, Жигарев был невиновен в убийстве и суд неправедно вчинил ему такое строгое наказание. Несоразмерной показалась стороне защиты и сумма за моральный вред, которую должен выплатить Жигарев семье убитого - 1,25 миллиона рублей.

В суде интересы Жигарева представлял его адвокат Максим Орешкин, поскольку сам обвиняемый не нашел возможности посетить заседание («подзащитный все что мог, сказал в ходе судебных разбирательств в Тулунском городском суде и добавить ему нечего», сказал адвокат). От пострадавшей стороны в суде присутствовал внук убитого Александра Ходзинского Владимир, а вдову журналиста (инвалида первой группы, немощную, едва ходящую женщину) представлял  руководитель аппарата Уполномоченного по правам человека в Иркутской области Владимир Ковалев. Кроме того, представителем от потерпевшей стороны выступил президент Фонда Ю.А. Ножикова Юрий Курин, а адвокатом Римма Суворова.

ВЕРСИЯ ЗАЩИТЫ: ЭТО БЫЛА САМООБОРОНА В СОСТОЯНИИ АФФЕКТА

Надо сказать, что версия, изложенная адвокатом Максимом Орешкиным, вызвала среди присутствующих на суде (журналистов, представителей общественности) немалое удивление.

Так, адвокат сообщил, что дело об убийстве Ходзинского не имеет отношения к вопросам свободы слова, поскольку является бытовым – на почве давнего конфликта, который был «подогрет» судебным решением, вынесенным накануне убийства (судебные разбирательства между четой Жигаревых и Ходзинским тянулись уже не один год, и в очередной раз Ходзинский одержал победу).

Напомним, что Александр Ходзинский публично выступал против строительства торгового центра «Созвездие» в Тулуне. Здание, как утверждал журналист, было построено с нарушениями (землю под строительство выделил своей жене-предпринимательнице сам Жигарев, бывший в то время заместителем мэра Тулуна), торговый центр возводилось из материалов, не предназначенных для строительства – стены сделаны из железнодорожных шпал, бывших в употреблении. Ходзинский добивался, чтобы по этим фактам прокуратура провела проверку и было вынесено правовое решение. Однако, как уверяет защита, заммэра убил журналиста не потому, что тот занимал непримиримую позицию по этому вопросу.

- Конфликту, в результате которого погиб Ходзинский, предшествовал факт вынесения решения Тулунского городского суда по поводу причинения телесных повреждений жене Жигарева (между ней и журналистом произошла стычка на входе в ТЦ "Созвездие", куда Ходзинский пытался пройти, чтобы присутствовать при обследовании помещения комиссией, а Жигарева его не пускала - прим. Телеинформа). Приговор в отношении Ходзинского был оправдательным – суд не признал его виновным (на теле Жигаревой обнаружился кровоподтек), - рассказал Максим Орешкин. - Оправданием послужило только то, что данное телесное повреждение было единственным.

Далее адвокат представил суду картину событий 7 июля 2012 года (дата убийства Ходзинского) в том варианте, который на этот раз избрала сторона защиты.

- 7 июля 2012 года в 8 утра Жигарев приехал к Ходзинскому исключительно для того, чтобы мирно разобраться в ситуации и положить конец судебным тяжбам, - заявил Максим Орешкин, опуская при этом, что заммэра приехал на «примирительную встречу» к пожилому человеку с ножом и газовым баллончиком.

Далее адвокат сообщил, что Жигарев действовал в ситуации необходимой самообороны – журналист, якобы, напал на него с палкой и кирпичом, а заммэра просто пытался обороняться.

- Это подтверждается судебно-медицинской и судебно-криминалистической экспертизами, осмотром места происшествия, на котором были обнаружены кирпичи, и показаниями различных свидетелей, - сообщил Максим Орешкин. - Свои действия Ходзинский сопровождал словами «убъю, завалю», и Жигарев действовал уже в сложившихся обстоятельствах – пытался утихомирить Ходзинского, блокировал его удары, даже звонил в полицию. Но когда дело дошло до кирпича - он понял, что надо защищаться и бросился к машине. Поэтому имеются все основания для оправдания Жигарева в связи с отсутствием состава преступления.

Стоит отметить, что показания единственной свидетельницы убийства (которая дала совершенно другую картину преступления) Тулунским городским судом не были признаны достоверными. Как заявил адвокат Жигарева, они были весьма противоречивы, а потому брать их за основу обвинительного приговора не имело смысла.

Кроме того, адвокат призвал суд обратить внимание на то, что убитый Ходзинский был "аморальным человеком", как утверждают люди, «занимающие ответственные посты в Тулуне, и просто те, кто имели гражданскую позицию». Правда, фактов «аморальности» убитого адвокат не привел и в прежних судебных разбирательствах также не было никаких материалов, на это указывающих.

Сторона защиты считает: тот факт, что Жигарев убивал в состоянии аффекта, не противоречит тому, что одновременно он был и в состоянии самообороны.

Адвокат заявил, что убитый пожилой журналист (к слову, Жигарев более чем на десять лет младше Ходзинского) был физически сильнее заместителя мэра, выше ростом и его нападение было трудно отразить, не прибегая к оружию.

- Хотел бы отметить, что мы не согласны с решением суда и в части гражданского иска – сумма морального вреда явно завышена, - заявил Максим Орешкин. - Мы полагаем, что адвокат потерпевшей стороны неверно толкует уголовный закон. Мы не нашли в деле противоречий, на которые она указывает. Считаю, нужно отменить приговор Тулунского городского суда и вынести Жигареву оправдательный приговор в связи с отсутствием состава преступления. А в удовлетворении гражданского иска (выплата морального вреда потерпевшей стороне) прошу отказать.

ВЕРСИЯ ПОСТРАДАВШЕЙ СТОРОНЫ: ХОДЗИНСКОГО УБИЛИ ИЗ-ЗА ЕГО ПУБЛИКАЦИЙ В ПРЕССЕ

Адвокат потерпевшей стороны Римма Суворова представила в областном суде многочисленные факты «несостыковок» и противоречий в ходе расследования дела, а также рассмотрения его в тулунском горсуде. Она напомнила, что ранее защитник потерпевшей стороны Владимир Ковалев обращался с ходатайством к суду, чтобы дело возвратили в прокуратуру, но суд на это не откликнулся.

- Ходатайство основывалось на том, что в обвинительном заключении суда описание произошедшего убийства соответствует только версии обвиняемого и существенно расходилось с показаниями единственного незаинтересованного свидетеля Чесноковой, - напомнила Римма Суворова. – В тексте обвинения указывается: следователь пришел к выводу, что Жигарев совершил убийство в состоянии аффекта, вызванного тяжким оскорблением, полученным от потерпевшего и в связи с его систематическими противоправными и аморальными действиями. Но не секрет, что противоправное аморальное поведение того или иного гражданина устанавливается судом или следственными процессуальными документами. Но этого в данном деле не было сделано.

Зато «аморальность» убитого упоминается в обвинительном заключении. Кстати, факт того, что Ходзинский нанес обвиняемому тяжкое оскорбление, зафиксирован исключительно по показаниям Жигарева, и ничем иным не подтвержден. Более того, удивил вывод следователя о систематическом противоправном поведении Ходзинского. В чем же заключалась эта противоправная деятельность? А в том, что журналист публиковал в прессе разоблачительные материалы.

Адвокат попросила суд приобщить к апелляционной жалобе справку о том, что Ходзинский являлся внештатным корреспондентом газеты «Компас», а также тесно сотрудничал с другими изданиями, что доказывает факт его принадлежности к профессии. Кроме того, имя Ходзинского занесено в список убитых российских журналистов.

Римма Суворова еще раз подчеркивает: Ходзинский был журналистом, исполнял свой профессиональный долг, выступал с публичной критикой должностных лиц в газете, что подтверждено множеством свидетелей. Но следствие и суд не потрудились принять это обстоятельство к рассмотрению и как-то его оценить, хотя связь между убийством и профессиональной деятельностью Ходзинского здесь прямая и очевидная.

Кроме того, адвокат указывает, что следователем не была проверена информация об обращениях Ходзинского в прокуратуру с 2008 по 2012 год (всего было 43 обращения).

- Вывод следователя о том, что активная деятельность Ходзинского и его публичные выступления должны расцениваться как противоправные, противоречит Конституции, гарантирующей свободу выражения мнения, право на обращение, а также право на судебную защиту, - резюмирует Римма Суворова. - А вывод следователя об аморальности поведения Ходзинского был основан не на объективных данных, а на показаниях обвиняемого, его жены и некоторых свидетелей, которые высказали свое мнение в ходе допроса и которых опросил адвокат Жигарева Орешкин. Поскольку были допущены такие нарушения, потерпевшая сторона заявила ходатайство в суде о пересмотре дела – но ей было отказано.

Адвокат также высказала сомнения по поводу «мирных» мотивов приезда Жигарева к Ходзинскому утром 7 июля.

- Стоит напомнить, что семь лет к тому моменту длилось это противостояние: у Ходзинского - борьба за справедливость, у Жигарева – отстаивание своих интересов, - напомнила адвокат. – И ехать после проигранного суда в 8 утра с ножом и газовым баллончиком, чтобы мириться – как-то сомнительно. Это не укладывается в логику.

Римма Суворова подчеркивает: суд не запросил характеристику на Ходзинского, не восстановил картину событий, предшествовавших убийству, а в решении суда в приговоре не указал, по какой причине отвергнуты те или иные свидетельские показания.

- Ни суд, ни следователь не изучили, что же происходило дома у Жигаревых накануне убийства - после того, как суд вынес оправдательный приговор Ходзинскому, да еще и присудил проигравшей стороне выплату морального ущерба, - указывает адвокат. - В соответствии со статьей 88 Уголовно-процессуального кодекса должна производиться оценка доказательств. Закон требует расписать все показания свидетелей, все доказательства и почему суд что-то принимает за основу обвинительного или оправдательного приговора, а что-то - нет. Но опять же, этого не сделано.

К слову, адвокат приводит небезынтересный факт (отраженный в протоколе судебного заседания): одна из свидетельниц, прежде чем давать показания следователю, была опрошена адвокатом Жигарева Орешкиным, и далее, уже в кабинете следователя, давала показания в присутствии того же адвоката убийцы.

- Вот такой был на стадии следствия допрос свидетеля, - замечает Суворова. – При этом суд не дает этому никакой оценки.

Также адвокат потерпевшей стороны указывает на удивительное обстоятельство: как могло случиться такое, что человек с психическим заболеванием (как установил Тулунский городской суд) мог на протяжении ряда лет занимать не самый малый пост в управлении муниципалитетом – ведь Жигарев был заместителем мэра. При этом ни суд, ни следствие не заинтересовались этим обстоятельством.

- Мы имеем дело не просто с бытовым случаем - убит журналист, исполнявший свой долг, - подчеркивает адвокат. - Адвокат Жигарева говорит, что мы неверно толкуем закон – но мы не закон толкуем, а просто читаем материалы дела, анализируем и сопоставляем. И видим там массу пробелов. Показания Жигарева противоречивы: в одном протоколе он говорит, что Ходзинский побежал на него с кирпичом, в другом – что тот стал выковыривать кирпич и потом напал на Жигарева. Заммэра пошел к машине за ножом и газовым баллончиком – почему же, если была угроза его жизни, он просто не сел в машину и не уехал? Что мешало?

Адвокат указывает, что ни группа расследования, прибывшая сразу же на место преступления, ни свидетели – никто кирпича, которым Ходзинский якобы ударил Жигарева, не обнаружил. Кроме того, ни суд, ни следствие не сопоставляли физические данные Ходзинского и Жигарева, не был проведен следственный эксперимент с участием статиста. Ни одним процессуальным документом не установлено, что Жигарев был маленького роста, а Ходзинский - высокий и сильный. А потому факт, что заммэра был вынужден обороняться – голословен.

- Вообще, если читать показания и материалы этого дела, получается, что Ходзинский сам прыгал на нож, что Жигарев как бы и удары не наносил – убитый сам пять раз наткнулся на острое лезвие, от чего и умер, - указывает Римма Суворова на очевидно абсурдную картину, которая следует из противоречивых результатов судмедэкспертизы.

Адвокат уверена: показания единственного свидетеля убийства соседки Ходзинского Чесноковой – верны, поскольку в них больше логики, чем в картине событий, представленной стороной защиты.

- Картина вырисовывается такая: сначала Жигарев брызнул из баллончика в глаза Ходзинскому, потом его толкнул, журналист упал на землю, и там уже Жигарев наносил ему, лежащему, удары ножом. Может, и в аффекте он это делал – но он бил ножом лежачего человека.

ПРАВОЗАЩИТНИК ВЛАДИМИР КОВАЛЕВ: ЭТО БЫЛ ИДЕЙНЫЙ КОНФЛИКТ

Представитель вдовы Ходзинского Владимир Ковалев, выступая в суде, также сообщил о весьма неоднозначных действиях следствия:

- Я участвую в этом деле в качестве представителя потерпевшей стороны с момента, когда следствие уже было прекращено. И хотел бы сказать, что в ходе судопроизводства по делу (как на стадии предварительно следствия, так и в суде первой инстанции) был грубо нарушен принцип состязательности сторон, - подчеркивает Ковалев.- Это выразилось в том, что следователь, который занимался расследованием дела, ввел в заблуждение потерпевшую - вдову Ходзинского: он сообщил ей, что потерпевшим по делу может быть только один человек. И таким потерпевшим был признан Владимир Ходзинский, внук убитого, а вдове в этом статусе было отказано. И только после ее обращения к уполномоченному по правам человека в Иркутской области и последующей отмены вынесенного постановления она смогла воспользоваться моей помощью как представителя в суде.

Правозащитник рассказывает, что на стадии предварительного следствия и после этого заявлял несколько ходатайств в связи с тем, что видел необъективность в расследовании дела:

- Потому что практически все ходатайства защиты Жигарева были удовлетворены без каких-либо возражений со стороны следствия, а все ходатайства, заявленные пострадавшей стороной, были следователем отклонены, - указывает Владимир Ковалев. – При этом следствие даже не утруждало себя мотивировкой этого отклонения. Галина Владимировна Ходзинская (потерпевшая) просила следствие выяснить, не является ли мотивом совершенного преступления желание обвиняемого скрыть истинное положение дела со строительством торгового центра «Созвездие». Но этого не было сделано.

Хочу просто напомнить, что Ходзинский на протяжении ряда лет перед гибелью неоднократно публично выступал и обращался с заявлениями в правоохранительные и надзорные органы о том, что строительство ТЦ «Созвездие» в Тулуне, которое вела чета Жигаревых, было осуществлено с нарушением законодательства. Ходзинский об этом писал. Дело в том, что стены этого здания были построены с использованием нестроительного материала – шпал, бывших в употреблении. А использование нестроительных материалов автоматически означает незаконное строительство, что влечет снос постройки. По заявлению Ходзинского прокуратура дала поручение провести проверку. И именно в ходе работы комиссии, которая была создана по указанию прокуратуры Иркутской области, в марте 2012 года произошел тот конфликт, в котором Ходзинский якобы ударил Жигареву (чего суд впоследствии не установил, и журналиста оправдал, а на следующий день и произошло убийство).

Правозащитник указывает, что до сих пор никто не потрудился исполнить предписание прокуратуры Иркутской области и проверить, из чего же строился ТЦ «Созвездие».

- В материалах уголовного дела имеется ответ комиссии, в котором черным по белому написано: Жигарева, владелица этого объекта, не разрешила прокурорской комиссии вскрывать обшивку здания и предоставлять для осмотра материал стен, - приводит удивительный факт правозащитник Ковалев. - И по сей день это обстоятельство не было проверено. Поручение прокуратуры области не выполнено, и сегодня юридически мы не можем говорить, что есть установленный факт нарушения. Однако, весь город Тулун знает, что этот объект построен из бывших в употреблении шпал, и я сам могу выступить свидетелем. Потому что факт очевиден: достаточно зайти в ТЦ, и сразу почувствуешь устойчивый сильный запах пропитки, которая используется для шпал.

Однако, следствие отказалось проверять как возможный мотив убийства то, что Ходзинский писал про эти нарушения и добивался законности в этом вопросе. Равным образом не были проведены и другие необходимые, на наш взгляд, следственные действия.

Ковалев указывает еще на один факт: показания Жигарева были представлены в виде текста, записанного адвокатом на компьютере, однако, сам обвиняемый ни разу эти показания устно не воспроизводил, что довольно странно:

- Был нарушен ключевой принцип судопроизводства – принцип непосредственности получения доказательств. То есть, вступивший в дело адвокат написал показания Жигарева, которые были нужны для его линии защиты, Жигарев подписал. Потом написал ходатайство «прошу меня дополнительно допросить», следователь это ходатайство удовлетворил. Но потом обвиняемый просто отказался отвечать на вопросы следователя, сославшись на состояние здоровья. То есть, воспроизвести устно то, о чем написал адвокат, обвиняемый оказался не в состоянии. И суд, и следствие прошли мимо этого.

Владимир Ковалев подчеркивает: это не было бытовым убийством, как представлено в приговоре Тулунского суда. Это было убийство на почве идеологических противоречий.

- С одной стороны – Ходзинский. Бессеребреник, который выступает в защиту не своих, а общественных интересов – в интересах жителей города, не добиваясь при этом ничего лично для себя. Он реализует свои конституционные права - прежде всего, право высказывать мнение, право обращаться за судебной защитой. С другой стороны - Жигарев и его супруга, предприниматели, действующие исключительно в своих личных меркантильных интересах, и, зачастую, с нарушением закона.

Правозащитник указывает - попытки стороны защиты представить Жигаревых как исключительно законопослушных граждан натыкаются на реальность фактов: в материалах дела есть доказательства того, что гражданка Жигарева неоднократно привлекалась к административной ответственности и не раз выступала ответчиком в суде, неоднократно ее действия были признаны незаконными. И все это было связано с предпринимательством. Сам Жигарев тоже не был «белым и пушистым»: в материалах дела имеется письмо бывшего мэра Тулуна (на тот момент – непосредственного начальника Жигарева) Анатолия Пивня, в котором он обращается в правоохранительные органы и сообщает о должностных нарушениях со стороны Жигарева, которые тот совершил, занимая должность в администрации города Тулуна. Пивень просит провести проверку и привлечь Жигарева к ответственности. Но никакой правовой оценки за этим не последовало.

Также защитник обращает внимание суда на тот факт, что в показаниях обвиняемого имеется масса противоречий, которые в судебном рассмотрении не прояснены:

- В материалах дела имеется протокол допроса Жигарева, где тот утверждает, что нож, которым он смертельно ранил Ходзинского, был у него с собой якобы для того, чтобы резать им какой-то кабель в гараже. Но ни следствие, ни суд не посчитали нужным проверить эти показания.

Правозащитник представил свою версию событий, предшествовавших убийству.

- Я глубоко убежден, что Жигарев готовился к преступлению. Почему? Ответ на этот вопрос лежит в плоскости состояния здоровья заммэра и его отношений с супругой. Жигарев – пенсионер, человек с определенными проблемами психикой, состоит в браке со своей супругой много лет, она в семье доминирует. Все имущество семьи заведено на нее. И вдруг она оказывается в ситуации, когда не может противодействовать законным выступлениям Ходзинского. Апофеозом всего явилось вынесение оправдательного приговора журналисту (это случилось 6 июля 2012 года – за день до убийства). И суд не исследовал, а что же произошло в этой семье вечером перед убийством? Допускаю, что между супругами был конфликт, во время которого жена обвинила мужа в несостоятельности и неспособности защитить ее. И именно такое психологическое воздействие стало спусковым механизмом для убийства. Плюс весь этот негатив в отношениях с Ходзинским, копившийся годами. В итоге Жигарев не видит выхода и понимает, что что-то нужно сделать. И он это делает. Ему важно как-то разрядить ситуацию, и он убивает человека.

Также Ковалев уверен, что говорить о «мирных намерениях» Жигарева – приехать и с утра пораньше помириться с Ходзинским – очень сомнительная версия.

- Жигарев и Ходзинский знали друг друга на протяжении многих лет, жили в одном городе. И Жигареву было прекрасно известно, что просто так заставить замолчать Ходзинского невозможно – никто бы не смог его остановить в поисках справедливости. Он имел собственное мнение и не скрывал его, открыто давал оценку действиям разных должностных лиц. К сожалению, и это обстоятельство суд не взял в расчет.

Принцип равноправия сторон в этом деле не соблюдался – убежден правозащитник. И выражалось это в том, что ко всем инициативам со стороны защиты было проявлено удивительно лояльное отношение, и при этом - полное неприятие инициатив со стороны потерпевшей стороны.

- Все подавалось в суде так, чтобы подкрепить версию следствия, а не установить реальную картину, – указывает Владимир Ковалев. - В подтверждение чрезмерной лояльности суда могу сообщить, что во время рассмотрения дела Жигарев находился под подпиской о невыезде за пределы Тулуна. Однако, он нарушил это требование, и этому есть материальное подтверждение в дела. Мы подавали ходатайство о правовой оценке этого факта, но никакой реакции со стороны суда не последовало.

ЮРИЙ КУРИН: ЗА ТРИ ВЕКА В ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ БЫЛИ УБИТЫ ДВА ЖУРНАЛИСТА – ОБА В ТУЛУНЕ

Президент Фонда Юрия Ножикова Юрий Курин, представляющий в суде интересы вдовы Ходзинского, также указывает на множество противоречий в ходе расследования и рассмотрения дела:

- Очные ставки, которые проводились, не имели под собой основания, экспертизы делались с таким количеством подозрительных обстоятельств, что внушают большие сомнения в своей объективности.

Юрий Курин напомнил также, что иркутская региональная журналистика ведет свое начало с середины 18 века – с того времени, когда стали издаваться «Губернские ведомости» и журнал «Русский восток».

- На нашей земле за три века работали разные журналисты, в том числе и оппозиционные. Но ни один из них не поплатился жизнью за то, о чем писал, даже за самые серьезные публикации. Только два журналиста в Иркутской области простились с жизнью из-за того, что публиковали, и оба из Тулуна. 15 лет назад, в декабре 1999 года, журналист газеты «Знамя коммунизма» Валерий Жмуров на планерке в облисполкоме объявил о том, что начинает серию публикаций, изобличающих местную власть в коррупции. После этого он вышел на улицу и больше его никто не видел - ни живым, ни мертвым. Хотя искали его сотрудники центрального аппарата МВД. Второй жертвой стал Ходзинский.

Противоположная сторона утверждает, что Ходзинский часто публиковал необоснованную информацию о нарушениях со стороны четы Жигаревых. Я проанализировал все жалобы, которые поступали от обеих сторон в адрес друг друга, и могу сказать, что в подавляющем большинстве случаев по обращениям Ходзинского претензии признавались законными или по ним назначалась и проводилась проверка. Почти все жалобы Жигаревых были отклонены как необоснованные.

Юрий Курин также указывает, что изучив результаты дела, обнаружил, что Жигарев трижды подвергался медицинской экспертизе – и каждый раз при очередном исследовании на его теле находили все новые и новые телесные повреждения.

- Как такое могло быть? – задается вопросом юрист. – Сразу этого не видно? Либо эти медэксперты должны быть привлечены к ответственности за недобросовестное исполнение своих обязанностей, либо напрашивается вывод, что они состоят в сговоре с теми, кто конструировал для Жигарева выгодные обстоятельства.

Юрий Курин также напомнил про письмо экс-мэра Пивня в правоохранительные органы с просьбой провести проверку и принять меры в отношении Жигарева, который, пользуясь своим служебным положением, выделил своей супруге землю под ТЦ. Но никто на это тоже не отреагировал.

Президент Фонда Ножикова сообщил в суде, что 98 журналистов подписали открытое письмо по данному делу, высказав недоумение по поводу решения Тулунского городского суда и качества следствия. Однако, Иркутский областной суд не посчитал возможным принять это обращение к рассмотрению. Как сказал адвокат Жигарева Максим Орешкин, это письмо - попытка давления на суд. Судья подтвердил: открытое письмо - это документ, не имеющий юридической силы, его никто ни у кого не запрашивал, поэтому отказал в рассмотрении.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

Заседание в Иркутском областном суде продолжилось и на следующий день. Сегодня, 4 апреля, заслушивали судмедэксперта Сергея Доленчука, который осматривал труп убитого журналиста и синяки, зафиксированные на Жигареве. Как выяснилось, судмедэксперт не представил следствию картину убийства: основание - Жигарев во время следственного эксперимента заявил, что не помнит, как наносил удары. До этого он говорил, что Ходзинский на него сам наскакивал, а поскольку в руке у Жигарева был нож, то Ходзинский сам в него упирался и таким образом наносил себе раны (в том числе проникающие в легкое и сердце). Дать ответ на вопрос, в каком положении были нанесены эти удары - стоя или лежа - эксперт тоже не смог, поскольку следственного эксперимента не было. "А как провести эксперимент, если Жигарев не помнит, как наносил удары?", - заметил судмедэксперт. Поэтому Жигареву поверили на слово и признали за действительные обе представленные им версии: и ту, при которой Ходзинский сам набрасывался на нож, и ту, что Жигарев не помнит, как все происходило.

Сегодня и потерпевшая сторона, и адвокат Жигарева в судебном заседании признали, что картина убийства не установлена и требует прояснения. Поэтому будет проведена экспертиза и, по всей видимости, следственный эксперимент.

Рассмотрение дела в Иркутском областном суде продолжится 17 апреля. Мы будем следить за развитием событий.